Блог Burn Life.

Задорная комедия нравов, «Соперники» привлекали актера так же неудержимо, как когда-то «Рип Ван Винкль». Ему нравился Боб Эйкрз, «странный и эксцентричный», правилось разнообразие ситуаций, в каких оказывался этот одичавший в деревенской глуши сквайр, попавший в Бат, модный курорт, центр светских увеселений на летний сезон, в среду модных бездельников. Он ясно видел Боба, голова которого была забита всякой глупостью, рядом с помещиком сэром Энтони Абсолютом, спесивым ирландским дворянином сэром Люциусом ОТриггером, пожилой блюстительницей нравов миссис Малапроп, сентиментальной Лидией, предметом влюбленности Боба и предприимчивого капитана Абсолюта. Да, Боб не очень умен, в нем нет лоска, изящества, но простодушный, с добрым сердцем, он выше и чище окружающих его модников и гордецов.

Джефферсон довольно решительно и бесцеремонно перекроил пьесу Шеридана: сократил количество сцен, некоторые вообще изъял, вместо пяти актов сделал три. Любовную пару Джулия — Фокленд он считал уступкой Шеридана сентиментализму (хотя ради истины стоит сказать, что комедия писалась Шериданом в полемике с сентиментальной драматургией), и Джулии вообще не было в его спектакле, а роль Фокленда оказалась сильно урезанной. Как признавался Джефферсон, он «имел смелость» написать собственноручно эпилог: у Шеридана комедия кончается монологом Джулии, «упраздненной» актером.

Труппа, репетировавшая «Соперников», прореагировала на самоуправство Джефферсона с юмором, хотя и язвительно: на рождество преподнесла ему подарок «со значением» — пьесу «Соперники», где все роли были вырезаны, кроме роли Боба Эйкрза.

Оправдание своему вольному обращению с комедией Шеридана Джефферсон нашел… в практике самого Шеридана. Драматург, будучи главным руководителем театра Друри-Лейн, напоминал актер, взял пьесу Джона Ванбру «Неисправимый» и создал новую сценическую редакцию под названием «Поездка в Скарборо». В прологе к этой комедии есть такие слова:

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, драматург, рип, сезон, шеридана

Боб, появившись в Бате, разыгрывал нелепо-комичную роль повесы — актер вносил в эту «игру» изрядную долю наивной простоты. Боб надеется, чтобы Лидия, которая не обращала на него никакого внимания в деревне, теперь-то наконец его заметит. Да и как не заметить Боба?! Ведь его облик совершенно преобразился: охотничья куртка и кожаные штаны получили отставку, Боб занялся прической, учится танцевать, красиво говорить; у него «городские» манеры, модная одежда. Герой Джефферсона вел разговор с капитаном Абсолютом и Фоклендом, а сам забавно манипулировал отделанной золотом шляпой капитана: ему явно очень нравилась эта шляпа, он мысленно примерял ее, раздумывал, пойдет ли она ему.

Боб по наущению сэра Люциуса решил вызвать на дуэль своего соперника Беверлея. Вызов противнику должен передать капитан Абсолют. В тот момент, когда капитан, положив вызов к себе в карман, заверял Боба, что тотчас передаст его Бе-верлею, Боб Джефферсона испытывал замешательство. Он еще хорохорился, но не мог скрыть смущения и испуга. Они прочитывались на его лице, слышались в интонациях голоса, когда он детски-трогательно просил капитана: «Скажи ему, что я обыкновенно убиваю по человеку в неделю. Скажешь, Джек?»

В сцене дуэли на Королевской поляне решимость окончательно покидала Боба. Он спорил с сэром Люциусом о дистанции и горячо уверял: «Чем дальше он будет стоять от меня, тем хладнокровнее я буду целиться». Когда же на Королевской поляне вместе с капитаном вместо ожидаемого Бобом страшного противника появлялся знакомый Фокленд, с каким нескрываемым облегчением произносил Джефферсон простое приветствие: «Здравствуйте, Фокленд!» Он мгновенно приободрялся: оказывается, все не так страшно, как он думал. И чувствовал себя совершенно счастливым, когда выяснялось, что

Беверлей — это капитан Абсолют и что ему, Бобу, ни с кем не надо драться.

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, вместе, говорить, какой, себя

Не все критики приняли Боба Эйкрза в истолковании Джефферсона; говорили, что его герой совсем не похож на необразованного деревенского сквайра Шеридана, и хотя Генри Ирвинг и Эллен Терри уговаривали актера привезти «Соперников» в Лондон, он так и не рискнул сделать это. Он сомневался в том, что английская публика, свято чтившая и оберегавшая традицию, примет его Боба. И скорее всего, сомневался не напрасно. Простодушный и обаятельный Боб, созданный Джефферсоном, был скорее американцем, янки, чем англичанином.

Но и те, кто сетовали на такое несоответствие, отдавали должное колоритности портрета и мастерству актера, «почти совершенному, если только что-либо может быть совершенным в этом несовершенном мире», по словам одного из критиков того времени.

80-е годы, когда Джефферсон добавил к Рипу Ван Винклю» шеридановских «Соперников», завершили тот период, который историки называют «золотой эрой» американского театра. До сих пор актер самовластно правил в театре: актер-драматург, актер-менеджер, актер — руководитель труппы и постановщик спектакля. Зрители ходили только на актера — на Эдвина Бута и Шарлотту Кашмен, Уильяма Уоррена и Матильду Херон, Джона Оуэнса и Джозефа Джефферсона.

Элементы режиссерского искусства, конечно, были в «саморежиссуре» актеров-корифеев, таких, как Бут, Джефферсон, миссис Джон Дру, Оуэне, в постановочной деятельности драматургов, например в деятельности Бусико. Но режиссура как специфический тип художественного мышления и творчества, как особая система организации спектакля возникла позже, в конце века. Она появилась в лице Дэвида Беласко, отца и сына Дейли, Чарлза Фрома-на, которые пришли в театр в 80-е годы. К началу XX века деятели нового типа, сочетавшие в одном лице режиссера и менеджера, заняли центральное положение в театре.

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, джон, драматург, шеридана

Непритязательность репертуара Джефферсона смущала американцев и позже. В 1929 году, в статье, посвященной столетию со дня рождения актера, Эрнест Уотсон с огорчением писал: «Значение Джефферсона как художника омрачено для потомков банальностью его знаменитых ролей. Среди миллионов видевших актера только тысячи могли запомнить его в какой-либо другой роли, кроме Рипа Ван Винкля, который был явлением театра, но не драмы. Из этих тысяч многие видели его лишь в роли Боба Эйкрза — это было самое совершенное творение Джефферсона, но само по себе оно не могло даровать актеру право на бессмертие. Даже критики, хвалившие эту превосходную работу, не могли не признать, что настоящий Боб Эйкрз не имел ничего общего с Бобом Джефферсона, что актер совершенно неподражаемо создал из британского сквайра новый персонаж своей собственной американской разновидности».

Но содержательность актерского творчества отнюдь не тождественна содержательности драматургического материала, который служит ему основой, и история театра знает немало замечательных актерских созданий, взращенных на скудной литературной почве. Вспомним тех, кто нам ближе: Асенкова, Щепкин, Мартынов высказывали нечто важное и сокровенное в пустяковых водевилях и посредственных мелодрамах. Павел Мочалов выводил на сцену героя своего времени не только под именем шекспировского Гамлета, но и под именем какого-нибудь Мейнау из очередной поделки Коцебу.

Так и у Джефферсона. Он был в полном смысле слова автором своих ролей. Пересоздавая социально-психологический мир персонажей бездумных фарсов, пьес Бусико и Мортона, он открывал зрителю человеческий характер, в котором угадывались черты национального типа и, более того,- лучшие духовные устремления нации. Этот характер сполна отлился в Рипе, и как бы ни относиться к инсценировке рассказа Ирвинга, действительно неумелой и наивной, образ, созданный в ней актером, трудно переоценить.

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, бусико, мир, образ, персонаж, характер