Блог Burn Life.

«Рип Ван Винкль» Джозефа Джефферсона был одним из самых популярных спектаклей американской сцены второй половины XIX века. Актер стал знаменитостью, окруженной всеобщим вниманием. По свидетельству современников, в американском театре того времени «первыми звездами» считались два актера — Эдвин Бут и Джозеф Джефферсон. Трагика Эдвина Бута, прославившегося исполнением шекспировского репертуара, высоко ценили интеллектуальные, разборчивые зрители, люди со вкусом и чувством гармонии. Менее искушенные демократические массы предпочитали Форреста и мастеров школы «физического реализма», восхищались зрелищами вроде «Отпетого негодяя» и «Мазепы». Джозеф Джефферсон был любим всеми — и театралами, и интеллектуалами, и простой непритязательной публикой. Его имя знали не только в таких крупных центрах, как Нью-Йорк, Бостон, Чикаго или Филадельфия, но и в маленьких провинциальных городках, где не было театральных зданий и приезжие труппы давали спектакли в наспех оборудованных для этой цели помещениях. Приезд Джефферсона с «Рипом Ван Винклем» становился событием в жизни всего городка. Люди рано заканчивали работу, детей отпускали из школы, магазины и лавки закрывались, и все, стар и млад, вечером торжественно, как на праздник, приходили на спектакль.

Джефферсон теперь был высокооплачиваемым артистом и за каждый спектакль получал по девятьсот долларов (когда-то ему платили двадцать пять долларов в неделю). Он мог оплачивать обучение детей, мог позволить себе покупать дорогие вещи, приобретать усадьбы и участки земли — в Луизиане, Нью-Джерси, Массачусетсе.

Усадьба в Пенсильвании, которую актер приобрел в 80-е годы, называлась «Райская долина». Здесь в двухэтажном доме собиралась многочисленная семья Джефферсона. Старший сын, Чарлз, стал антрепренером отца, иногда играл небольшие роли в его спектаклях. Томас вел более самостоятельное, независимое от отца существование, хотя тоже появлялся на сцене вместе с ним. От второго брака Джефферсона — в декабре 1867 года он женился на Саре Уоррен, внучке старшего Уоррена — родились сыновья Джозеф, Генри и Уильям.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, бостон, дорога, какой, рип, семья

Джефферсон отдыхал в своих усадьбах от напряженных сезонов, в перерывах между гастролями; принимал гостей — актеров Эдвина Бута и Чарлза

Мэтьюза, критика Уильяма Уоррена. В «Райской долине» он каждую осень, после сбора урожая, устраивал праздник — сюда съезжалось до четырехсот человек из близлежащих деревень и ферм.

На отдыхе Джефферсон с увлечением отдавался живописи: это было его хобби, хотя слово «хобби» тогда не пользовалось такой распространенностью, как сейчас. Художнический дар он унаследовал от деда и отца, занимался живописью серьезно и постоянно; трижды, с 1868 года, выставлял свои картины. В Вашингтоне была организована его персональная выставка.

Другим любимым занятием было рыболовство. Джефферсон частенько просиживал часами с удочкой на берегу озера или реки. В 1905 году, в некрологе, напечатанном газетой «Индепендент», будет сказано о Джефферсоне: «Самые счастливые дни он провел на берегу реки, сидя с удочкой в руках и свистком в губах». Компанию ему составляли то Чарлз Мэтьюз, то президент Гровер Кливленд, то Уильям Уоррен. С последним они часто проводили лето вместе, ловили рыбу, бродили по окрестностям. Они дружили с давних пор: Уильям был в труппе Джефферсона 2-го во время театральных экспедиций на Дальний Запад. С 1847 года Уильям осел в Бостоне, в театре Бостон Музеум, и почти никогда не покидал его. Джефферсон всегда с удовольствием ездил на гастроли в Бостон: там, в окружении большой семьи Уорренов, он чувствовал себя как дома.

Да и сам Бостон, столица Новой Англии, нравился ему, хотя он подтрунивал над бостонцами, которые считали свой город американскими Афинами.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, город, над, последний, семья, частый

В бенефисном спектакле приняли участие первые звезды американской сцены. Эдвин Бут играл Гамлета, Франк Майо — короля Клавдия, Джон Гилберт — Полония, Джефферсон и Уильям Флоренс — могильщиков, Елена Моджеевская — Офелию. Спектакль был параден, торжествен, но не слагался в одно целое: актеры встретились здесь друг с другом в первый и последний раз. Эдвин Бут лишь корректно вел свою роль, эффектно читал монологи, хотя Елена Моджеевская сумела увлечь трагика, и они провели сцену Гамлета и Офелии, как писали на следующий день газеты, «с несравненным мастерством и огнем». Кроме Моджеевской героями вечера стали Джефферсон и Флоренс, «самые причудливые могильщики из всех тех, которых мы когда-либо видели», заметил театральный обозреватель.

Джефферсон думал о том, что рано или поздно ему придется, как и Эдвину Буту и Уоллаку, оставить сцену, понимал, что это мучительно, но еще горше пережить свою славу, как это случилось на его глазах с Форрестом и с другими актерами старой школы.

В 80-е годы расстался с театром его родственник и старый друг Уильям Уоррен. Джефферсону не удалось присутствовать на прощальном спектакле Уоррена в театре Бостон Музеум в 1882 году, где семидесятилетний ветеран играл доктора Панглосса в «Законном наследнике» и сэра Питера Тиз-ла в «Школе злословия». Джефферсон приехал в Бостон некоторое время спустя, и его поразила перемена в Уоррене: печальные глаза, опущенные плечи, поникшая фигура. Все, что составляло смысл его жизни,- театр, сцена, спектакли — осталось в прошлом, и Уоррен с грустью сознавал это. В 1888 году Джефферсон снова приехал в Бостон, чтобы проводить Уоррена в последний путь.

90-е годы принесли еще больше утрат. Джефферсону пришлось пережить потерю сестры Корнелии, близких друзей, коллег актеров, рядом с которыми прошла его юность и вся творческая жизнь.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, джон, друг, какой, последний

Когда Джефферсон перешел с детских ролей на взрослые и утвердился в амплуа комика-простака, янки-театр был на последнем вздохе. Уходила в прошлое слава Хаккета и его любимого героя — янки Соломона, Хилла, создателя образов коробейника Хайрама и фермера Солона Шингля. Обычно пьесы и скетчи писались специально для таких актеров, с учетом особенностей их юмора, манеры, говора, даже внешности, и вместе с ними исчезали со сцены. Лишь редкие пьесы переживали своих первых исполнителей. Таким счастливым исключением была пьеса Джозефа Джонса «Защитник народа», написанная для Хилла: роль Солона Шингля стала любимой ролью всех янки-актеров. Входила она и в репертуар Джефферсона.

Солон Шингль не имел почти никакого отношения к сентиментальному сюжету пьесы — о том, как бедный клерк Чарлз по ложному обвинению оказался на скамье подсудимых, но был оправдан, а богатый негодяй, хозяин Чарлза, который подстроил эти обвинения, посрамлен. Фермер Солон Шингль, приехавший из отдаленной деревни в Бостон, попадал в зал суда — именно здесь была основная, и самая смешная, сцена этого героя. Солон засыпал там, а внезапно пробудившись, воображал, что Чарлза судят за кражу его маринованных яблок, и вызывался дать показания. Неторопливо и обстоятельно рассказав о домашних делах, о том, как приехал в город, как обнаружил пропажу яблок, он неожиданно прерывал речь обращением к судье: «Сквайр, одолжите мне перо прочистить зубы, я съел на три цента моллюсков перед тем как отправиться в суд, и думаю, что парочка моллюсков застряла у меня где-то между верхними зубами». Попытки направить Солона ближе к делу были безуспешны.

Джеймс Хаккет и Джордж Хилл изображали Солона краснолицым простодушным деревенским парнем, неотесанным и неуклюжим, извлекали комический эффект из несоответствия его внешней наивности и здравого смысла «человека себе на уме», умело и хитро парировавшего каверзные вопросы судьи. Чарлз Берк, а за ним и Джефферсон увидели Солона иначе: чудаковатым старомодным старичком из Новой Англии. Этот Солон носил темный костюм с накидкой, серые брюки, полосатый жилет, сапоги из воловьей кожи, широкую, с низкими полями шляпу (все остальные персонажи спектакля появлялись в современных костюмах). В простодушии Солона — Джефферсона крылась изрядная доля проницательности: его забавная речь и эксцентрическое поведение в суде вызывали и смех, и симпатию к Солону Шннглю.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, город, зал, последний, репертуар, янки

Странствия семьи Джефферсонов, потерявшей отца, продолжались. К ней присоединились Чарлз Берк, молодой Уильям Уоррен, и небольшая труппа, переезжая с места на место, давала спектакли в обеденных залах гостиниц. Маленькие захолустные городки не обзавелись еще типографиями, и афиши о прибытии труппы, написанные от руки, вывешивались в трех главных пунктах городка: в гостинице, на почте и у парикмахерской. Джозеф с улыбкой вспоминал: «Это было моей обязанностью — писать вернее, рисовать объявления. Пьесы исполнялись в костюмах, но без декораций и без занавеса. Ежедневная выручка была крошечной — хватало только на проезд с места на место».

В 1846 году семейство Джефферсонов разлетелось в разные стороны. Чарлз Берк уехал в Филадельфию, Уильям Уоррен получил приглашение в театр Бостон Музеум. Элизабет продолжала ездить по городам Запада. Семнадцатилетнего Джозефа судьба забросила в Мексику вместе с театральной труппой, сопровождавшей американские войска. Вначале дела шли хорошо, но потом солдаты, составлявшие публику театра, уехали, антрепренер сбежал, прихватив всю выручку. Юный Джозеф, на попечении которого были мать и сестра, решил вместе с коллегой по несчастью, тоже актером, оставшимся не у дел и без денег, открыть салун. Предприятие процветало, хотя Джозефу иногда приходилось прятаться за стойкой, чтобы избежать шальных пуль возбужденных игроков.

Джозеф шел той же дорогой, которой до него прошли многие американские актеры, в том числе и Старый Джо, и отец, и Уильям Уоррен. Точно так же «входил» в театр Эдвин Форрест, пробившийся к славе звезды, и другие, менее знаменитые актеры XIX века, сверстники Джефферсона. Джозефу не довелось систематически учиться. Да тогда в Америке и не было специальных театральных школ или колледжей искусств. Его первым наставником стал отец, а школой — подмостки сцены. Знания, которые он здесь получал, были рождены и проверены практикой. Такие же «университеты» прошли и Уильям Уоррен, и сыновья Джорджа Холланда, и Эдвин Бут, учившийся у своего отца, Джуниуса Бута. Он, как и Джозеф, с ранних лет сопровождал отцав поездках по стране, был, по словам современников, «избранным наставником и стражем дикого гения».

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, дорога, отец, писать, семья