Блог Burn Life.

Первой ролью Джефферсона в Уинтер-Гарден, как и обещал Бусико, стал Калеб Пламмер. «Крошка» — так назвал драматург свою инсценировку повести Диккенса, по имени главной героини, которую играла Агнес Робертсон. Он усилил драматическую напряженность пьесы тем, что с самого начала раскрыл зрителям личность глухого седого старика, которого приводит в свой дом Джон Пирибингл: зрители уже в первой сцене знали, что это молодой Эдуард Пламмер. В спектакле было «сенсационное новшество», как писали газетные обозреватели: здесь Бусико, едва ли не впервые, во всяком случае одним из первых, использовал так называемую накатную сцену. В эпизоде, где фабрикант Теклтон вызывает Джона во двор, коттедж со всеми персонажами откатывался в сторону, а в центре оказывался двор, откуда Джон в полном отчаянии наблюдал за свиданием своей жены с незнакомцем на противоположной стороне сцены.

Образ Крошки органично «лег» на индивидуальность Агнес Робертсон, необычайно подошел к ее милой наивности и непосредственности. Миссис Джон Вуд с азартом репетировала роль рассеянной няньки Тилли Слоубой (потом, на спектакле, она ввергала публику в непрекращающийся смех, как отметили обозреватели). А Джефферсон чувствовал себя не в своей тарелке: ему до сих пор приходилось играть «смешные» роли, а тут — серьезные сцены, возвышенные фразы. Правда, в одной сцене «Нашего американского кузена», во время объяснения Эйсы и Мэри, зрители смеялись и плакали одновременно, но и там от Джефферсона не требовалось трогательной патетики.

Бусико, сам же режиссировавший свою пьесу, после, репетиции первой сцены не без язвительности, столь свойственной ему, заметил Джефферсону: «Если вы собираетесь так играть роль Калеба, то совсем неудивительно, что вы боялись за нее браться». Актер, расстроенный, не уверенный в себе, стал расспрашивать, чем недоволен Бусико. Тот объяснил: «В первой сцене вы уже играете финал, выкладываете все о Калебе. Если вы начнете спектакль в таком напряженно торжественном тоне, то ничего не останется на конец пьесы».

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, джон, драматург, играть, образ

Бусико, несомненно, угадал потенциальные возможности Джефферсона гораздо точнее, чем сам актер. Он ощутил масштабность и глубину комедийного таланта Джефферсона, своеобразную природу его юмора, родственного юмору Диккенса. Именно Бусико убедил актера взяться за Калеба Пламмера, потом — за Ньюмена Ногса из романа «Жизнь и приключения Николаса Никльби».

Адаптируя для сцены этот роман Диккенса, Бусико назвал свою пьесу именем одного из героев — «Смайк». Он ставил спектакль для Агнес — она и играла Смайка, забитого, несчастного подростка, который уходит из школы Сквирса вместе с Николасом Никльби и становится его верным спутником и другом. Естественно, из огромного многопланового романа драматург выбрал преимущественно сцены, связанные с линией Смайка. Роль Ньюмена Ногса, клерка мистера Ральфа Никльби, была небольшая, но очень благодарная для комика. Джефферсон любил своего героя и его многочисленные странности: привычку выкручивать пальцы, таращить глаза, погрузившись в мрачное молчание, его немногословность, пожимание плечами. За эксцентричной внешностью его Ньюмена Ногса скрывалась душа, жаждущая справедливости и добра.

Джефферсон был благодарен Бусико, который дал ему снова, после долгого перерыва, прикоснуться к миру Диккенса. Диккенс был любовью Джефферсона с юношеских лет — и как читателя, и как актера. С каким удовольствием несколько лет назад молодой Джефферсон изображал Ловкого Плута в «Оливере Твисте»! Здесь же, в театре Уинтер-Гарден, Джефферсон сам выступил в качестве автора, инсценировав роман Диккенса «Приключения Оливера Твиста». На роль Нэнси он пригласил звезду американского театра Матильду Херон, покорившую Нью-Йорк своей Камиллой (такое имя получила в американском спектакле героиня драмы Дюма «Дама с камелиями»). Игра Херон поразила современников естественностью, особенно по сравнению с двумя другими исполнительницами этой роли, Фанни Да-венпорт и Лорой Кин, верными канону пафосной, риторической мелодрамы. Джефферсону был близок стиль Матильды Херон, и он предпочел ее на роль Нэнси всем другим возможным исполнительницам (к сожалению, пути этих двух родственных и по таланту, и по манере художников больше не соприкасались; блестящая карьера Херон оборвалась советского спектакля Бусико. Вновь встретиться с ними Джефферсону было суждено только через пять лет, в Лондоне.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, драматург, кин, комедийный

Творческое содружество с Бусико оказалось плодотворным для Джефферсона. Калеб Пламмер, Нью-мен Ноге, Сейлем Скаддер, подготовленные по инициативе и под руководством Бусико, открыли для зрителей и коллег нового, непривычного Джефферсона. Оказалось, что сфера актера — не только комическое, но и мягкая, просветленная патетика. Да и самому актеру уже не хотелось ограничиваться апробированными ролями комика-простака, играть одни ф:рс.ы и фарсовую комедию.

После отъезда Бусико Джефферсон почувствовал какое-то смутное беспокойство. Напряженный ритм его жизни не изменился, он играл по-прежнему много, сумел возобновить даже «Нашего американского кузена», пригласив прежних партнеров по театру Лоры Кин — Сару Стивене и Эдварда Сатерна. Но Дайона Бусико с его кипучей энергией и смелыми идеями, друга, советчика, Джефферсону ощутимо не хватало.

Смерть жены в марте 1861 года повергла Джефферсона в глубокую душевную апатию. Как-то разом сказалась и усталость многих лет работы без отдыха, в спешке и суете. Врачи советовали ему отдохнуть, сменить обстановку. Отдыхать, то есть ничего не делать,- такой жизни Джефферсон не представлял для себя, но сменить обстановку, уехать из Нью-Йорка — на это он решился. Вместе со старшим сыном, десятилетним Чарлзом, Джефферсон отправился в солнечную Калифорнию и пять месяцев играл в Сан-Франциско, а оттуда отплыл в Австралию.

Поездки в Австралию, которую называли «белой колонией» Англии, были издавна привычным делом для английских актеров. Австралийский театр развивался по образцу английского, рекрутируя оттуда исполнителей, менеджеров, архитекторов, заимствуя репертуар и новинки декорационной техники. С середины 1850-х годов в Австралию, переживавшую бурное оживление театральной жизни, потянулись и американские актеры, которые ехали со своим репертуаром, с «боевиками» американской сцены.

Джефферсон привез, кроме «Нашего американского кузена», пьесы Бусико — «Квартеронку» и «Крошку». Он держал в голове и сценическое решение всех этих пьес. Труппы театров в Мельбурне и Сиднее, составленные преимущественно из английских актеров, быстро разучили их под руководством Джефферсона. Публика, среди которой было много англичан, каждый вечер награждала гастролера из Америки горячими аплодисментами.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, играть, кин, репертуар

Маленький рассказ Ирвинга, занимающий несколько страниц печатного текста, разросся под рукой Бусико в трехактную пьесу (несколько позже Джефферсон разделил первый акт на два). Правда, автор значительно упростил сюжет по сравнению с предыдущими версиями: исчезли сестра Рипа- Алиса и Никербокер с их любовной историей, сцена суда. Но сохранился конфликт между Рипом и Дерриком: Деррик стал злодеем, разорившим Рипа, забравшим, акр за акром, все его земли. Единственное, что оставалось у Рипа,- старый коттедж, да и то потому, что принадлежал жене Рипа — Гретхен.

Голландская деревушка, описанная Ирвингом, в пьесе Бусико получила название Фоллинг Уотерс. Первый и второй акты рисуют развернутый портрет молодого Рипа, лентяя и повесы, любителя выпить, повеселиться. Жену раздражает его упрямство, но больше всего — его юмор и неизменно хорошее настроение. В третьем акте Рип, которого Гретхен ночьк} выгнала из дому, встречается в скалистом ущелье Каатскильских гор с духами и, выпив вина по настоянию духов, засыпает. Четвертый акт изображает пробуждение Рипа и его возвращение в деревню. Старого коттеджа нет на прежнем месте. На деревенской гостинице вместо портрета короля Георга III висит портрет Вашингтона. Никто не признает в седом и оборванном старике Рипа Ван Винкля, даже ли по-патриархальному уютные дома старого Нью-Йорка; шумные, крикливые, пестрые толпы «работающих варваров» не шли, а бежали по улицам, спешили делать деньги, заключать сделки. В эти годы складывалось мнение, что Нью-Йорк знаменит «величиной,, а не величием» и в этом смысле представляет собой прямую противоположность истинно великому Парижу.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, даже, жена, место, рип

Непритязательность репертуара Джефферсона смущала американцев и позже. В 1929 году, в статье, посвященной столетию со дня рождения актера, Эрнест Уотсон с огорчением писал: «Значение Джефферсона как художника омрачено для потомков банальностью его знаменитых ролей. Среди миллионов видевших актера только тысячи могли запомнить его в какой-либо другой роли, кроме Рипа Ван Винкля, который был явлением театра, но не драмы. Из этих тысяч многие видели его лишь в роли Боба Эйкрза — это было самое совершенное творение Джефферсона, но само по себе оно не могло даровать актеру право на бессмертие. Даже критики, хвалившие эту превосходную работу, не могли не признать, что настоящий Боб Эйкрз не имел ничего общего с Бобом Джефферсона, что актер совершенно неподражаемо создал из британского сквайра новый персонаж своей собственной американской разновидности».

Но содержательность актерского творчества отнюдь не тождественна содержательности драматургического материала, который служит ему основой, и история театра знает немало замечательных актерских созданий, взращенных на скудной литературной почве. Вспомним тех, кто нам ближе: Асенкова, Щепкин, Мартынов высказывали нечто важное и сокровенное в пустяковых водевилях и посредственных мелодрамах. Павел Мочалов выводил на сцену героя своего времени не только под именем шекспировского Гамлета, но и под именем какого-нибудь Мейнау из очередной поделки Коцебу.

Так и у Джефферсона. Он был в полном смысле слова автором своих ролей. Пересоздавая социально-психологический мир персонажей бездумных фарсов, пьес Бусико и Мортона, он открывал зрителю человеческий характер, в котором угадывались черты национального типа и, более того,- лучшие духовные устремления нации. Этот характер сполна отлился в Рипе, и как бы ни относиться к инсценировке рассказа Ирвинга, действительно неумелой и наивной, образ, созданный в ней актером, трудно переоценить.

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, бусико, мир, образ, персонаж, характер