Многим западным художникам импонировала идейная позиция советских мастеров, которые не пассивно следуют за жизнью, а стремятся самым активным образом воздействовать на сознание народа. В этом они видели принципиальное отличие творчества наших мастеров от аполитичности, программной «внесоциальности», характеризующих различные направления буржуазного искусства. Они понимали также, что новый тип общественных взаимосвязей, пролетарская мораль, новое отношение советского человека к труду — все это явилось объективной предпосылкой новаторства нашего искусства. Его жизнеутверждающий характер, который обращал на себя внимание на мрачном фоне буржуазного искусства, вполне справедливо рассматривался ими как следствие неразрывной связи художественного творчества со всеми сторонами материальной и духовной жизни рабочего класса и всего социалистического общества, оптимистически устремленного вперед.
Художники Запада понимали, что советское искусство могло сложиться лишь на магистральной дороге передового русского и мирового искусства, что, олицетворяя художественный прогресс, оно явилось новым, более высоким этапом реалистического творчества. Рожденное на почве революционной действительности, оно не только отвечало насущным потребностям нового общественного строя, но и обладало огромной притягательной силой для всего прогрессивного человечества. В эпоху острого кризиса западной цивилизации люди тянулись и тянутся к нашему искусству, видя в нем единственную реальную перспективу духовного развития.
Это позволило Мартину Андерсену- Нексе заметить, что западные писатели находятся в какой-то растерянности перед деятелями социалистической культуры, ибо чувствуют, что исповедуют не истинные, а нередко фальшивые идеи, в то время как советские художники сильны прежде всего углубляющейся связью с жизнью народа, с передовыми общественными силами современности.