Блог Burn Life.

Джефферсон, хотя и не любил советов, прислушался к замечанию и начал раскрывать характер Калеба постепенно. В первой сцене у Калеба Джефферсона, суетливого худого человека с землистым, лицом, был «рассеянный, блуждающий, озабоченный вид», которым в повести наделил своего героя Диккенс; та же озабоченность и рассеянность — в голосе. Зрители, когда Калеб поворачивался к ним спиной, могли прочитать на его пальто, сшитом, по всей вероятности, из холщовой покрышки какого-то старого ящика, начертанные крупными буквами слова «Осторожно, стекло».

Калеб Джефферсона заставлял зрителей улыбаться, когда рассказывал Крошке и Джону Пирибинглу о кукольных делах, о том, что пошла мода на ноевы ковчеги; и смеяться, когда просил разрешения ущипнуть Боксера за хвост: «Получен небольшой заказ на лающих собак, и я хотел бы сделать их как можно больше похожими на живых, насколько это удастся за шесть пенсов».

В мире диккенсовского юмора, теплого, мягкого, немного грустного, Джефферсон чувствовал себя легко, в своей стихии. Но актер, сумел показать и силу самоотверженной любви Калеба к слепой дочери Берте, и глубину страданий, и просветленную радость встречи с сыном Эдуардом, которого считали погибшим.

Джорджу Оделлу, историку американской сцены, запомнилось, как естественно переходил Джефферсон в этом спектакле от слез к смеху, от сцен комедийных к патетическим.

Джефферсон до самой премьеры не был уверен в себе и настоял на том, чтобы после «Крошки» шел фарс с его участием: в случае провала в роли Калеба он мог бы реабилитировать себя. Бусико спорил с ним, доказывал, что не стоит этого делать, но не убедил актера. 14 сентября 1859 года, в день премьеры, «Крошка» шла с фарсом, но это было первый и последний раз: Джефферсон понял, что Бусико был прав, да и прием публики выразительно доказал это.

Автор: Burn Life \\ Метки: комедийный, последний, фарс, характер

Джефферсон вернулся в Нью-Йорк лишь 17 октября 1877 года, а уже 28 октября начал выступать в «Рипе Ван Винкле» в театре Эдвина Бута. Это был его четвертый и последний сезон в этом театре; через несколько лет здание будет снесено. Джефферсон, да и другие актеры, любили театр Бута, один из немногих, где художественные интересы ставились выше коммерческих. Дайон Бусико, например, высоко ценил здесь постановку дела, серьезное внимание к подготовке каждого спектакля. Он говорил: «Я побывал, думаю, во всех театрах цивилизованного мира, и театр Бута — единственный среди них, который правильно ведется». Джефферсону нравилась обстановка за кулисами: все там было торжественно и благоговейно, как в церкви.

В 1881 году актер писал другу: «Думаю, что я уже сыграл Рипа 2500 раз — и за это, возможно, буду прощен в другом, лучшем мире, где не будет ни утренников, ни антрепренеров». В общем, по довольно приблизительным подсчетам, он выходил на сцену в роли Рипа Ван Винкля 5850 раз. Изредка он возвращался к диккенсовскому Калебу Пламмеру и к фарсам Мортона. Во время гастролей в Лондоне в 1875-1877 годах ему довелось принять участие в вечере в пользу больного актера — ветерана Генри Комптона, того самого, которого видел двадцать лет назад в расцвете сил и незаурядного таланта. Джефферсон играл фарс Мортона «Одолжите мне пять шиллингов» и неожиданно для всех и для самого себя имел такой большой успех, что был приглашен на сезон фарсов в театр Хаймаркет. Но это передышка, даже исключение в репертуаре Джефферсона, где доминирующим спектаклем оставался «Рип Ван Винкль».

Критики сетовали, что Джефферсон не расширяет свой репертуар, что список его ролей так короток, что он, в сущности, превратился в актера одной роли. Фигура «актера одной роли» не была резкостью в практике американской сцены второй половины XIX века. Можно назвать Оливера Байрона, Джеймса О Нила, отца будущего драматурга Юджина О Нила, Франка Майо.

Автор: Burn Life \\ Метки: выступать, последний, репертуар, рип, сезон, фарс

Репертуарная система уступила место серийной постановке одной пьесы; процветала «комбинированная система». В 80-90-е годы колесили по дорогам более четырехсот компаний и комбинированных трупп. Все это привело к угасанию стационарных театров на местах и централизации театрального дела в Нью-Йорке. Новинки, имевшие здесь успех, сразу входили в репертуар гастрольных компаний и вывозились на «дорогу». Стала боевиком в "Нью-Йорке «Евангелина» в стиле оперы-буфф -и вот она уже выпущена на «дорогу». Ошеломил грандиозный, помпезный, с захватывающей дух сценой состязания колесниц «Бен Гур» — и многочисленные труппы повезли его во все концы страны. Как всегда, популярны были мелодрамы: ои побивали все рекорды длительности проката. К «долго идущим пьесам» принадлежали мелодрамы Беласко, Хоуарда, идеолога «хорошо построенной пьесы», автора популярной «Шенандоа».

В репертуаре американской сцены всегда заметное место занимали музыкальные спектакли — фарсовые, водевильные или пышно обставленые, экстраваганцы, бурлески. 90-е годы заслужили даже эпитет «веселых» из-за своей «склонности» к музыкальным постановкам. Да и позже, в 1903 году, например, свыше 25% спектаклей в Нью-Йорке составляли музыкальные постановки, которые назывались по-разному: бурлеск-ревю, комическая опера, музыкальный фарс и т. д.

Джефферсон, вокруг которого все менялось так стремительно и кардинально, не роптал, не сетовал: дескать, в наши времена все было лучше — и жизнь, и люди, и театр. На редкость доброжелательный, он с интересом относился к новым явлениям в театре, к молодому поколению актеров, к современной драматургии. Его интересовал Ибсен, пропагандистом которого была талантливая Минни Фиск, пьесы французского драматурга Сарду, нашедшего в Америке своих исполнителей, современные проблемные драмы.

В 80-е годы Джефферсон начал писать автобиографию-она печаталась отдельными главами в журнале «Сенчери» в 1889-1890-х годах, а в 1890 году, прекрасно иллюстрированная, вышла отдельным изданием. За плечами актера были сотни сыгранных ролей, огромная сценическая практика, более чем тридцатилетняя жизнь в образе Рипа. Ему хотелось оглянуться назад, обобщить свой богатый опыт, поделиться своими взглядами на актерское искусство. Это он и сделал в главе XVI автобиографии. Сделал без менторского тона, спокойно и доброжелательно по отношению к другим школам актерской игры, терпимо к иным мнениям и представлениям.

Автор: Burn Life \\ Метки: весь, дорога, место, писать, репертуар, фарс

Джефферсон внимательно следил за дискуссией между французским актером Крнстаном Кокленом и английским актером и режиссером Генри Ирвингом. В 1887 году в американском журнале «Харперс» была напечатана статья Коклена об искусстве актера.

Взгляды Коклена на сущность актерской игры близки положениям «Парадокса об актере» Дидро. По убеждению Коклена, личность актера должна исчезнуть, скрыться под личиной роли. Актер на сцене не испытывает подлинных чувств, одушевляющих играемый им персонаж, а только изображает эти чувства, непрерывно контролируя себя. Коклен критиковал Ирвинга именно с этих позиций — английский актер шел к образу через себя, через свое отношение к герою, и его собственная личность неизменно присутствовала в создаваемых им образах.

Обиженный и оскорбленный Ирвинг счел необходимым выступить в печати с ответом Коклену. Он намекнул, что критицизм — удел профессоров, специалистов театрального искусства, и не дело актера критиковать в печати своего собрата, объявляя его метод и стиль игры неправильным или далеким от идеала. Ирвинг полемизировал со взглядами Коклена и доказывал, что актерская игра — это полное растворение в образе, проживание сценической судьбы выдуманного персонажа как своей собственной.

Джефферсон не встал ни на сторону Коклена, ни на сторону Ирвинга, хотя любил английского актера, бывал на его спектаклях — Ирвинг часто гастролировал в Америке — и ценил его талантливую интерпретацию шекспировских характеров. 4 декабря 1884 года они вместе участвовали в представлении, сбор с которого шел в пользу американского актерского фонда: Ирвинг и Терри играли сцену из «Венецианского купца», а Джефферсон — фарс «Одолжите мне пять шиллингов».

Автор: Burn Life \\ Метки: вместе, искусство, какой, персонаж, фарс, частый

И в Панглоссе, и в Голдфинче просвечивало что-то располагавшее к ним зрителей. Да и не только в ролях старой английской комедии, но и в фарсах, составлявших внушительную часть репертуара Джефферсона в театре Лоры Кин. Это «что-то» — теплое сочувствие актера к своим героям, битым, нелепым неудачникам, уморительно смешным и часто жалким.

Фарс процветал в американском театре первой половины XIX века, театре, который еще не знал драматурга как ведущую, главную фигуру, не знал режиссера, в театре, где царствовал и правил актер. Литературная основа фарса не имела особого значения, ведь фарс живет только в театре, здесь главное — актер, который по-своему истолковывает его, изменяет, тонирует. Текст, написанный автором, был только канвой, которую «расшивал», украшал и уплотнял исполнитель. Личность актера просвечивала сквозь утрированные фарсовые ситуации и характеристики, грубые комические эффекты.

Одним из любимых фарсов Джефферсона был «Бокс и Кокс», написанный в 1847 году английским драматургом Джоном Мортоном на «злобу дня» — нехватку жилья. Острые комедийные положения создаются здесь исходной ситуацией: предприимчивый домохозяин сдает одну и ту же комнату сразу двоим — шляпному мастеру Коксу, который работает днем, и Боксу, печатнику, работающему по ночам. Герои никогда не встречаются и не подозревают о существовании друг друга. Все идет хорошо и гладко, пока Кокс не получает выходной день й не остается дома. Возвратившийся рано утром йз типографии роке с удивлением обнаруживает, что его кровать нанята. Тут и начинаются перепалка, выяснения, ccopa, а домохозяин отчаянно пытается скрыть от них правду.

Остроумный диалог, изобретательные, смешные ситуации обеспечили фарсу Мортона зрительскую популярность на обеих сторонах Атлантики. Комедийные актеры с удовольствием играли его, импровизировали, вносили характерные словечки и злободневные реплики.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, друг, кин, комедийный, фарс, частый