Блог Burn Life.

Джефферсон отдыхал в своих усадьбах от напряженных сезонов, в перерывах между гастролями; принимал гостей — актеров Эдвина Бута и Чарлза

Мэтьюза, критика Уильяма Уоррена. В «Райской долине» он каждую осень, после сбора урожая, устраивал праздник — сюда съезжалось до четырехсот человек из близлежащих деревень и ферм.

На отдыхе Джефферсон с увлечением отдавался живописи: это было его хобби, хотя слово «хобби» тогда не пользовалось такой распространенностью, как сейчас. Художнический дар он унаследовал от деда и отца, занимался живописью серьезно и постоянно; трижды, с 1868 года, выставлял свои картины. В Вашингтоне была организована его персональная выставка.

Другим любимым занятием было рыболовство. Джефферсон частенько просиживал часами с удочкой на берегу озера или реки. В 1905 году, в некрологе, напечатанном газетой «Индепендент», будет сказано о Джефферсоне: «Самые счастливые дни он провел на берегу реки, сидя с удочкой в руках и свистком в губах». Компанию ему составляли то Чарлз Мэтьюз, то президент Гровер Кливленд, то Уильям Уоррен. С последним они часто проводили лето вместе, ловили рыбу, бродили по окрестностям. Они дружили с давних пор: Уильям был в труппе Джефферсона 2-го во время театральных экспедиций на Дальний Запад. С 1847 года Уильям осел в Бостоне, в театре Бостон Музеум, и почти никогда не покидал его. Джефферсон всегда с удовольствием ездил на гастроли в Бостон: там, в окружении большой семьи Уорренов, он чувствовал себя как дома.

Да и сам Бостон, столица Новой Англии, нравился ему, хотя он подтрунивал над бостонцами, которые считали свой город американскими Афинами.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, город, над, последний, семья, частый

Филадельфия, с которой связана жизнь многих представителей семейства Джефферсонов, в это время уже уступила театральное первенство Нью-Йорку. Здесь к старым театрам Бауэри, на Парк-стрит и Четэм-стрит каждый год прибавлялись новые. Стремительно росло население города, который становился центром национального бизнеса. В поисках работы сюда устремлялись молодые люди из разных штатов страны. Кроме того, не уменьшался поток иммигрантов, и каждый год тысячи людей, не говоривших по-английски, вливались в Нью-Йорк. Драматургу и актеру Дайону Бусико, ирландцу по рождению, приехавшему в Америку в 1853 году, пришлась по душе карнавальная атмосфера Нью-Йорка: «Это был не город. Это был театр. Это была огромная ярмарка. Флаги всех национальностей и безо всяких национальных различий развевались на улицах… Оркестры шествовали впереди процессий оборванных мальчишек, которые несли флаги и потрепанные стяги. На пристанях говорили по-ирландски, в салунах — по-немецки, в ресторанах — по-французски».

Актеров всегда влекло в Нью-Йорк с его многочисленными, хорошо оборудованными театрами, налаженным бытом, постоянно растущей театральной аудиторией. Признание актера или спектакля в Нью-Йорке обеспечивало успех гастролей по стране.

Естественно, Нью-Йорк привлекал и Джефферсона, который хотел показать себя, утвердиться во мнении искушенных театралов. Свой первый нью-йоркский сезон, сезон 184950 года, он провел в труппе актера-менеджера Франка Чанфро, арендовавшего театр на Четэм-стрит. Позже Джефферсон не раз возвращался в Нью-Йорк, правда на короткое время: его актерская жизнь в то время протекала в основном в театрах Филадельфии и в гастролях по стране. После сезона в постоянной труппе, Джозефа неудержимо тянуло к странствиям, привычным ему с детских лет. Подобно своему отаЦу, он стал менеджером, и его дела шли с переменным успехом.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, говорить, год, город, джозефа, сезон

Когда Джефферсон перешел с детских ролей на взрослые и утвердился в амплуа комика-простака, янки-театр был на последнем вздохе. Уходила в прошлое слава Хаккета и его любимого героя — янки Соломона, Хилла, создателя образов коробейника Хайрама и фермера Солона Шингля. Обычно пьесы и скетчи писались специально для таких актеров, с учетом особенностей их юмора, манеры, говора, даже внешности, и вместе с ними исчезали со сцены. Лишь редкие пьесы переживали своих первых исполнителей. Таким счастливым исключением была пьеса Джозефа Джонса «Защитник народа», написанная для Хилла: роль Солона Шингля стала любимой ролью всех янки-актеров. Входила она и в репертуар Джефферсона.

Солон Шингль не имел почти никакого отношения к сентиментальному сюжету пьесы — о том, как бедный клерк Чарлз по ложному обвинению оказался на скамье подсудимых, но был оправдан, а богатый негодяй, хозяин Чарлза, который подстроил эти обвинения, посрамлен. Фермер Солон Шингль, приехавший из отдаленной деревни в Бостон, попадал в зал суда — именно здесь была основная, и самая смешная, сцена этого героя. Солон засыпал там, а внезапно пробудившись, воображал, что Чарлза судят за кражу его маринованных яблок, и вызывался дать показания. Неторопливо и обстоятельно рассказав о домашних делах, о том, как приехал в город, как обнаружил пропажу яблок, он неожиданно прерывал речь обращением к судье: «Сквайр, одолжите мне перо прочистить зубы, я съел на три цента моллюсков перед тем как отправиться в суд, и думаю, что парочка моллюсков застряла у меня где-то между верхними зубами». Попытки направить Солона ближе к делу были безуспешны.

Джеймс Хаккет и Джордж Хилл изображали Солона краснолицым простодушным деревенским парнем, неотесанным и неуклюжим, извлекали комический эффект из несоответствия его внешней наивности и здравого смысла «человека себе на уме», умело и хитро парировавшего каверзные вопросы судьи. Чарлз Берк, а за ним и Джефферсон увидели Солона иначе: чудаковатым старомодным старичком из Новой Англии. Этот Солон носил темный костюм с накидкой, серые брюки, полосатый жилет, сапоги из воловьей кожи, широкую, с низкими полями шляпу (все остальные персонажи спектакля появлялись в современных костюмах). В простодушии Солона — Джефферсона крылась изрядная доля проницательности: его забавная речь и эксцентрическое поведение в суде вызывали и смех, и симпатию к Солону Шннглю.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, город, зал, последний, репертуар, янки

Джозефу Джефферсону не довелось выступать в Бауэри. Отец редко получал приглашения от менеджеров нью-йоркских театров, и в юности Джозеф проявлял свои таланты в спектаклях бродячих трупп. Когда же он приехал в Нью-Йорк уже опытным актером, то этот театр, на сцене которого ставились обстановочные пышные спектакли и бурлески, потакавшие вульгарным вкусам зрителей, не мог привлечь его.

Правда, имя Джозефа Джефферсона впервые появилось на афише в Нью-Йорке 30 сентября 1837 года — мальчику тогда было восемь лет: он участвовал в бенефисе «мастера Титуса». После спектакля «Ричард III» давали дополнительный номер «Прославленное сражение», где бенефициант изображал американского моряка, а Джозеф — греческого пирата. «Я был гораздо меньше ростом, чем мой противник, но так как это был его бенефис, то хороший вкус требовал, чтобы он победил и убил меня — что он и сделал, — с юмором описывал Джефферсон,- и когда занавес опустился, я лежал на спине, а американский моряк, размахивая государственным флагом США, великодушно поставил ногу на грудь побежденного грека. Сражение было повторено на бис, так что я должен был возвратиться к жизни… и снова умереть».

В Нью-Йорке семья Джефферсонов долго не задержалась, как не задерживалась она и в других крупных городах. Маршруты театральных странствий чаще всего пролегали на Запад, который стал доступен благодаря открытию в 1825 году канала Эри, развитию пароходного движения и строительству железных дорог. Колонизация Запада в первой половине XIX века проходила стремительно и бурно.

Самым популярным средством передвижения в то время было путешествие по воде; реки Гудзон и Миссисипи служили основными транспортными артериями страны. Почти весь XIX век существовали даже «плавучие» театры, которые летом перемещались по Гудзону и Миссисипи. Семья Джефферсонов могла еще встретить на реке Миссисипи пароход с живым грузом — неграми. Зимой передвигались на санках по замерзшим рекам. Иногда не везло, санки проваливались под лед — так случилось во время очередного переезда Джефферсонов из города в город. Семья осталась без багажа, личного и театрального, без зеленого занавеса, декораций.

Автор: Burn Life \\ Метки: век, выступать, город, дорога, отец

«Я могу почти с уверенностью сказать, что родился в театре — такими словами начинается автобиография Джозефа Джефферсона. — Во всяком случае, мои ранние впечатления полностью связаны с театром: это было старое здание с обширным фронтоном, выходящим на широкую улицу в городе Вашингтоне. Дверь из нашей квартиры, с черного хода, открывалась прямо на сцену, и мне, неуверенно ковылявшему малышу в коротеньком платьице, разрешалось там бегать».Фразу «родился в театре» не следует понимать буквально, ибо известно, что великий американский актер Джозеф Джефферсон появился на свет 20 февраля 1829 года в родительском доме в Филадельфии. Но по существу он ничем не погрешил против истины: ведь он родился в театральной семье, насчитывавшей уже не одно поколение, — Джозеф станет третьим представителем семейства Джефферсонов на американской сцене (а если считать его прадедушку, английского актера Томаса Джефферсона, то и четвертым ее представителем в театре). Да и воздух дома, казалось, был пропитан запахами сцены: почти все родственники, собравшиеся вокруг колыбели младенца, принадлежали миру театра.

Взглянуть на внука пришел дед Джозеф Джефферсон 1-й, или «Старый Джо», как его обычно называли. Поджарый, стройный, дед казался моложе своих пятидесяти пяти лет. Это он, приехав из Англии в 1795 году, стал основоположником театральной семьи Джефферсонов. Старый Джо прижился на американской земле, хотя по складу характера и по привычкам оставался англичанином. С 1803 года и до самой смерти он жил в Филадельфии, работал все в том же театре, неохотно уезжал из дому, редко гастролировал в других городах. Ему нравилась Филадельфия, тогда самый театральный город Америки, превосходивший и Нью-Йорк и Бостон. Гордостью всех филадельфийцев был театр на Честнат-стрит, построенный в конце XVIII века по образцу театра Ройал в английском городе Бате. Трехъярусный, с ложами и партером, на две тысячи мест, он имел хорошо оборудованную сцену, большую труппу и разнообразный репертуар. Публика любила Старого Джо, ведущего комика труппы, охотно ходила на его бенефисы.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, город, семья, считать