Блог Burn Life.

Умудренный жизнью, опытнейший мастер сидит в красивом старинном кресле. Нервные пальцы его сильной руки нежно обняли маленькую девочку, привычно и доверчиво улегшуюся на коленях дедушки. Величественная осанка фигуры, исполненной спокойствия и достоинства, глубокий, сосредоточенный взгляд старейшего художника, задумавшегося о прожитой жизни,- все говорит о богатстве духовного мира этого человека, его высокой культуре и благородстве души. И как сильно работает на образ изысканно утонченный и гармоничный колорит картины, еще раз свидетельствующий об удивительном живописном даровании В. Ефапова. Не случайно этот портрет, поднимающийся до философского осмысления жизни, был отмечен бронзовой медалью на Всемирной выставке в Брюсселе. «Моя задача как художника,- говорит В. Ефанов,- состояла прежде всего в том, чтобы запечатлеть характер, духовный мир, всю сложную внутреннюю жизнь, психологическое состояние человека. Каждая новая модель становилась загадкой, творческим поиском, источником открытий» .

В портрете, как и в других жанрах советской живописи, образ положительного героя, бесконечно разнообразного в своих индивидуальных проявлениях, всегда будет играть основную роль. Показывая современников в процессе творческого вдохновения, художники прославляют людей труда, преобразующих мир, создающих новую гуманистическую культуру.

Глубокая погруженность в творческие раздумья, энергичная, напряженная мысль художника раскрыта в портрете композитора Кара Караева кисти Т. Салахова. В портрете Д. Шостаковича, написанном И. Серебряным, живописцу удалось в динамически развернутом профильном изображении не только передать характер и внешность композитора, но и показать один из кульминационных моментов его творчества. Замершая в напряжении голова, широко открытые глаза человека, словно вобравшие холодноватые краски дня, графически четкий на фоне неба силуэт фигуры — все в этой великолепной работе подчинено одной задаче: раскрытию творческой личности, человека-мыслителя.

Автор: Burn Life \\ Метки: брюсселе, запечатлеть, играть, источник, кисть, колорит, момент

Первой ролью Джефферсона в Уинтер-Гарден, как и обещал Бусико, стал Калеб Пламмер. «Крошка» — так назвал драматург свою инсценировку повести Диккенса, по имени главной героини, которую играла Агнес Робертсон. Он усилил драматическую напряженность пьесы тем, что с самого начала раскрыл зрителям личность глухого седого старика, которого приводит в свой дом Джон Пирибингл: зрители уже в первой сцене знали, что это молодой Эдуард Пламмер. В спектакле было «сенсационное новшество», как писали газетные обозреватели: здесь Бусико, едва ли не впервые, во всяком случае одним из первых, использовал так называемую накатную сцену. В эпизоде, где фабрикант Теклтон вызывает Джона во двор, коттедж со всеми персонажами откатывался в сторону, а в центре оказывался двор, откуда Джон в полном отчаянии наблюдал за свиданием своей жены с незнакомцем на противоположной стороне сцены.

Образ Крошки органично «лег» на индивидуальность Агнес Робертсон, необычайно подошел к ее милой наивности и непосредственности. Миссис Джон Вуд с азартом репетировала роль рассеянной няньки Тилли Слоубой (потом, на спектакле, она ввергала публику в непрекращающийся смех, как отметили обозреватели). А Джефферсон чувствовал себя не в своей тарелке: ему до сих пор приходилось играть «смешные» роли, а тут — серьезные сцены, возвышенные фразы. Правда, в одной сцене «Нашего американского кузена», во время объяснения Эйсы и Мэри, зрители смеялись и плакали одновременно, но и там от Джефферсона не требовалось трогательной патетики.

Бусико, сам же режиссировавший свою пьесу, после, репетиции первой сцены не без язвительности, столь свойственной ему, заметил Джефферсону: «Если вы собираетесь так играть роль Калеба, то совсем неудивительно, что вы боялись за нее браться». Актер, расстроенный, не уверенный в себе, стал расспрашивать, чем недоволен Бусико. Тот объяснил: «В первой сцене вы уже играете финал, выкладываете все о Калебе. Если вы начнете спектакль в таком напряженно торжественном тоне, то ничего не останется на конец пьесы».

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, джон, драматург, играть, образ

Творческое содружество с Бусико оказалось плодотворным для Джефферсона. Калеб Пламмер, Нью-мен Ноге, Сейлем Скаддер, подготовленные по инициативе и под руководством Бусико, открыли для зрителей и коллег нового, непривычного Джефферсона. Оказалось, что сфера актера — не только комическое, но и мягкая, просветленная патетика. Да и самому актеру уже не хотелось ограничиваться апробированными ролями комика-простака, играть одни ф:рс.ы и фарсовую комедию.

После отъезда Бусико Джефферсон почувствовал какое-то смутное беспокойство. Напряженный ритм его жизни не изменился, он играл по-прежнему много, сумел возобновить даже «Нашего американского кузена», пригласив прежних партнеров по театру Лоры Кин — Сару Стивене и Эдварда Сатерна. Но Дайона Бусико с его кипучей энергией и смелыми идеями, друга, советчика, Джефферсону ощутимо не хватало.

Смерть жены в марте 1861 года повергла Джефферсона в глубокую душевную апатию. Как-то разом сказалась и усталость многих лет работы без отдыха, в спешке и суете. Врачи советовали ему отдохнуть, сменить обстановку. Отдыхать, то есть ничего не делать,- такой жизни Джефферсон не представлял для себя, но сменить обстановку, уехать из Нью-Йорка — на это он решился. Вместе со старшим сыном, десятилетним Чарлзом, Джефферсон отправился в солнечную Калифорнию и пять месяцев играл в Сан-Франциско, а оттуда отплыл в Австралию.

Поездки в Австралию, которую называли «белой колонией» Англии, были издавна привычным делом для английских актеров. Австралийский театр развивался по образцу английского, рекрутируя оттуда исполнителей, менеджеров, архитекторов, заимствуя репертуар и новинки декорационной техники. С середины 1850-х годов в Австралию, переживавшую бурное оживление театральной жизни, потянулись и американские актеры, которые ехали со своим репертуаром, с «боевиками» американской сцены.

Джефферсон привез, кроме «Нашего американского кузена», пьесы Бусико — «Квартеронку» и «Крошку». Он держал в голове и сценическое решение всех этих пьес. Труппы театров в Мельбурне и Сиднее, составленные преимущественно из английских актеров, быстро разучили их под руководством Джефферсона. Публика, среди которой было много англичан, каждый вечер награждала гастролера из Америки горячими аплодисментами.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, играть, кин, репертуар

По мнению современников, огромная популярность ОНила в романтической мелодраме «Граф Монте-Кристо» помешала ему стать большим актером. Актер пытался время от времени выступать и в других пьесах, но публика деспотично требовала только «Монте-Кристо», и пришлось сдаться, хотя роль Эдмонда Дантеса до смерти наскучила актеру. Так же покорился судьбе талантливый Франк Майо, прославившийся созданием образа фронтирсмена Дэви Крокетта в пьесе того же названия. Актер жаловался: «Будь проклят тот день, когда я впервые сыграл в этой пьесе, которую критики тогда назвали плохой драматизацией дешевого бульварного романа. Пять лет спустя они нарекли ее «идиллией лесной глуши». А теперь, проклятье, они называют это классикой!»

Утомленность и раздражение ОНила, жалобы других актеров одной роли Джефферсону были непонятны. Он считал, что если нет интереса к роли — ее надо прекратить играть. В нем самом постоянно жил не только интерес, но и влюбленность в образ Рипа, и это помогало сохранить свежесть и непосредственность исполнения, радость творчества. Писатель Генри Джеймс, видевший «Рипа Ван Винкля» в 80-е годы, восхищался гармонией и психологической правдивостью игры актера. Одушевление, внутренняя взволнованность Джефферсона поразили и молодого Джорджа Бейкера, которого впоследствии назовут «отцом современной драматургии». Бей-кер в 80-е годы учился в Гарвардском университете, был страстным театралом, поклонником Эдвина Бута и Сары Бернар. 19 апреля 1884 года в Бостоне он увидел Джефферсона в «Рипе Ван Винкле» и, потрясенный, написал отцу: «Это одно из самых прекрасных созданий, которое я когда-либо видел. Так естественно, мягко, достоверно. Его игра вызвала на моих глазах слезы… Во всех сценах голос актера едва поднимался над разговорным тоном, звучал без всякой напыщенности. Совершенно восхитительный спектакль».

Автор: Burn Life \\ Метки: выступать, играть, образ, писать

«Наш Рип Ван Винкль» — так называли американцы Джозефа Джефферсона, хотя многие актеры до и после него играли эту роль. Называли с почтением и гордостью — он создал и воплотил на сцене характер, который в те времена уходил в прошлое, терял цельность, приобретал сложность, противоречивость, но сохранял для современников свою притягательную силу. И актер будет успешно играть Рипа до самой смерти. Будут новые фавориты у публики, появятся пьесы Шоу и Ибсена, американская драматургия, режиссерски отлично выстроенные спектакли, а зрители останутся верными Рипу Джефферсона.

Рип Ван Винкль Джефферсона был вершиной, достигнутой янки-театром, который в 1820 — 1850-е годы представляли Джеймс Хаккет, Джордж Хилл, Чарлз Берк и другие актеры. Никому больше после Джефферсона не удалось подняться на такую высоту. Конец традиции, созданной янки-театром, американские критики увидели много лет спустя в герое спектакля «Молниеносный», премьера которого состоялась 26 августа 1918 года. Спектакль выдержал 1291 представление и прославил имя актера Фрэнка Бэкона, исполнявшего главную роль. Герой спектакля Билл Джонс, прозванный в насмешку «молниеносным» из-за медлительности речи и движений, был последним значительным потомком Рипа. Пьеса воспринималась как современная переработка пьесы Джефферсона, да и сам исполнитель напоминал по облику великого актера. И не только по облику, но и по сдержанному стилю игры, достоверности: Фрэнк Бэкон, как и Джефферсон в свое время, создавал не просто комедийный образ, а стремился раскрыть в нем американский национальный характер.

Джозеф Джефферсон вывел на сцену в образе Рипа не привычный комический персонаж янки-театра, а живого, полнокровного человека, с неповторимым и в то же время узнаваемым характером, со своим глубоким душевным миром, разнообразными эмоциями. Причем его Рип был подлинным американцем, корнями связанным с родной американской почвой. Этот актерский образ стал проявлением крепнущего национального самосознания. Поэтому он остался в памяти современников, имел не только художественное, но и общественное значение. Поэтому Джефферсон занял особое, отличное от Форреста, Бута или Уоррена, место в истории национального искусства.

Автор: Burn Life \\ Метки: играть, наш, персонаж, характер