Блог Burn Life.

Фарсовые персонажи Джефферсона — Бокс, Ла-лебай в «Супружеском уроке», Диггори в «Женихе-призраке», Голайти в «Одолжите мне пять шиллингов» — были по-настоящему смешны: актер подробно разрабатывал комическую партитуру этих ролей, основательно шлифовал каждую деталь. Газета «Трибьюн», рецензируя выступление Джефферсона в «Супружеском уроке», писала 2 сентября 1857 года: «Джефферсон — комик с головы до ног. Он податлив, как тесто, легок, как паутина. При первом появлении на сцене вчера вечером Джефферсон показывал из-за двери, прежде чем лицо, свои ноги, это были пьяные ноги… и публика покатывалась со смеху».

Невезучие герои Джефферсона, попадавшие в разные забавные истории, неизменно встречались смехом, но смехом добродушным, сочувственным — так смеются над неудачливыми, но симпатичными чудаками, так мы смеемся над чаплинским вечным неудачником Чарли. Джефферсон сглаживал грубоватость и прямолинейность фарса мягким, как говорили критики, «солнечным» юмором, щедро одарял своих непутевых, не слишком умных героев простодушием, жизнелюбием, своеобразным обаянием.

Джефферсон с давних пор любил фарсы и с увлечением, без устали играл их на сцене театра Лоры Кин (фарсы Джона Мортона «Бокс и Кокс», «Одолжите мне пять шиллингов» сохранялись в его репертуаре до конца жизни). Даже Лора Кин, исполнительница красивых, благородных, страдающих героинь в мелодрамах, охотно составляла здесь пару Джефферсону. Кроме фарсов Джефферсон непременно выходил в бурлесках и экстраваганцах пародировавших «Отелло», «Лионскую красавицу», «Мазепу» и другие известные пьесы: бурлескным стилем он владел в совершенстве, пел и танцевал не хуже признанных мастеров этого жанра.

Джефферсон был занят почти во всех новых постановках в театре Лоры Кин — в сентиментальных мелодрамах и подражательных комедиях, в гранд-спектаклях и серьезных драмах. Но они мало увлекали актера. Он искал свою пьесу, такую, где еще неясные для него самого желания нашли бы счастливый выход.

Автор: Burn Life \\ Метки: говорить, исполнитель, кин, комик, над

Джозеф Джефферсон уже в первый нью-йоркский сезон показался, рядом с Чанфро и другими комиками той поры, менее театральным. Ему нужны были новые роли, и не только по названию, но и по содержанию, чтобы раскрыть оригинальность своего дарования, — то, что еще лишь угадывалось проницательными критиками, то, что пробивалось в образах традиционного репертуара комика-простака. Требовательный к себе, Джефферсон не просто плыл по течению — он раздумывал, анализировал, сравнивая разные актерские манеры, индивидуальности, сопоставлял, делал выводы. Мастера, которых он видел вокруг себя, помогали ему осознать собственные несовершенства, понять свои возможности и свои преимущества. Джефферсону импонировала серьезность отношения Чарлза Макреди к делу, и все же он скорее восторгался Джуниусом Бутом актером стихий-. ного темперамента, который приносил на сцену накал и подлинность страстей. Познакомившись с искусством английской и французской сцены — Джефферсон побывал в Лондоне и Париже летом 1856 года,- он безоговорочно отдал предпочтение английским актерам. Французские театры оставили его спокойным. Стиль игры в знаменитой Комеди Франсез, цитадели классицистской традиции, показался искусственным. В Лондоне Джефферсону довелось увидеть мастера эксцентрической комедии Генри Комп-тона и Фредерика Робсона, самого знаменитого в те годы исполнителя бурлеска. Но здесь американский актер не открыл для себя ничего нового. Гораздо интереснее и ценней оказалась встреча с искусством Сэмюэля Фелпса, продолжателя реалистических тенденций в английском актерском искусстве. Джефферсона поразили простота и естественность его игры в комедии, так контрастировавшие с грубым комикованием и трюкачеством Робсона и Комп-тона.

Беспокойный, энергичный, Джефферсон упорно работал над собой, пытался найти что-то новое в традиционном репертуаре комика — сначала, в первый нью-йоркский сезон, еще робко, потом, несколько лет спустя, в театре Лоры Кин, — более уверенно и решительно.

Автор: Burn Life \\ Метки: джозеф, искусство, исполнитель, кин, над, сезон

На сцене, как и в литературе, рождение образа янки было знаменательным симптомом: оно свидетельствовало о начавшемся освобождении искусства от подражания иностранным образцам. Ранних юмористов, таких, как Себа Смит, автор книг о янкипростаке Томас Халибертон, создатель образа янки-коробейника Сэма Слика из Коннектикута, Джеймс Лоуэлл, прославившийся рассказами о Хоси Биг-лоу, считают первыми реалистами в американской литературе. То же можно сказать об актерах — исполнителях ролей янки: они первые приблизились к воплощению национального характера. Американская сцена обретала собственный голос через «низкие» жанры — янки-театр, фарсы, представления менестрелей — народных певцов.

Роли янки в пьесах и скетчах играли актеры на амплуа комика-простака. Сложилась и определенная традиция исполнения, которая без существенных изменений жила на сцене почти полстолетия. Янки на сцене всегда был эксцентричным комедийным персонажем, говорившим на диалекте Новой Англии, — одетым в живописно-буффонадный костюм: «Он носил белую шляпу, имевшую форму колокольчика, фрак голубого цвета с длинными фалдами, эксцентричные штаны с белыми и красными полосами и высокие ботинки» (Констанс Рурк). Образы сценических янки, при всей их комическойлре-увеличенности, были, бесспорно, американского происхождения, рождены американской действительностью. Констанс Рурк, исследовательница американского юмора, изучившая формы бытования сценического янки, писала: «Он мог быть коробейником, матросом, вермонтским торговцем шерстью или просто парнем с гор, который торговал, чинил что-нибудь или обводил простаков вокруг пальца. Но он всегда был символом американца». Сквозь утрированно-комедийные контуры характера, сквозь гротесковые и фарсовые черты проглядывал житель Новой Англии, предприимчивый и изобретательный, наивный и хитроватый, смешной в своей предприимчивости, пуще всего прочего кичившийся своей независимостью.

Автор: Burn Life \\ Метки: говорить, искусство, исполнитель, комедийный, янки

Фенимор Купер сетовал в 1828 году, что американская сцена заполонена иностранцами и отечественному актеру, встречающему сильную английскую конкуренцию, трудно пробиться и утвердить себя. Положение мало изменилось и через двадцать лет. В 1847 году выдающийся поэт Уолт Уитмен в статье «Жалкое положение сцены» с горечью писал о подражательном характере американского театра, об отсутствии настоящей национальной драматургии. Новинки лондонской сцены быстро перекочевывали на американскую; ни один сезон не обходился без гастролеров из Англии.

Правда, в первой половине XIX века в американском театре уже пробивались ростки национально-самобытные, не всеми тогда замеченные и оцененные. Это прежде всего янки-театр, то есть оригинальные американские комедии с образами янки и актеры, чаще всего американцы по происхождению, специализировавшиеся на ролях янки. Слава самых знаменитых исполнителей таких ролей — Джеймса Хаккета, Джорджа Хилла — ничуть не уступала славе актеров-звезд, импортируемых из Англии. В период расцвета янки-театра, в 1825-1850-е годы, его актеров встречали как желанных гостей повсюду, от Бостона до Нового Орлеана, от Нью-Йорка до Лондона.

Образ янки родился в народной среде восточных штатов. Жители Новой Англии любили рассказывать о забавных приключениях хитроумного янки-коробейника и разные истории о янки-простаке. Из фольклора янки перешел на сцену — зрители впервые увидели его в комедии «Контраст», в облике простодушного фермера Джонатана. А с 1820-х годов он стал популярным персонажем американского театра.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, исполнитель, образ, сезон, янки

Сам Джефферсон подтрунивал над своей внешностью и над обликом Джефферсонов, далеким от благородных римских образцов. Цитируя слова Шеридана, сказанные по другому поводу, в связи с политическими дебатами, Джефферсон иронизировал, что его «нос и подбородок были единственными партиями, склонными к объединению». Действительно, судя по сохранившимся фотографиям и рисункам, и у деда и у отца нос не отличался умеренностью. С фотографий Джефферсона 3-го на нас смотрит не лишенный приятности господин, с серьезными глазами, чистым высоким лбом. От его облика веет умиротворенностью, покоем, и только в уголках губ затаилась какая-то усмешка, не без иронии. Нет ничего специфически актерского — ни картинности Форреста или Бута, ни характерной некрасивости, которая считалась тогда обязательной для комиков, особенно для исполнителей фарсовой комедии. Джефферсона можно принять за кого угодно, только не за актера, тем более комика.

Разнообразный опыт, накопленный молодым актером, помог ему выдержать сезон в Амфитеатре, на сцене которого цирковые представления чередовались с драматическими, а иногда силы двух трупп объединялись в совместных «конных» спектаклях. Типичным в его репертуаре был гранд-спектакль «Мазепа, или Дикая лошадь», где от исполнителей требовался не столько драматический талант, сколько умение сидеть на лошади. Первую скрипку здесь играли актеры, владевшие искусством верховой езды. На комика, в сущности, возлагались обязанности конферансье: Джефферсон должен был заполнять паузы в спектаклях, вызванные переменой декораций или какими-либо неполадками с машинерией.

Афиша других театров Филадельфии — на Арч-стрит, на Честнат-стрит, Музеум, где Джефферсон играл в конце 1840-х годов и появлялся в сезоны начала 1850-х годов, была более традиционной и привычной для актера. Здесь ставились мелодрамы, английские комедии, фарсы, бурлески, реже — Шекспир. Как казус вспоминает Джефферсон постановку в театре на Арч-стрит трагедии Софокла «Антигона» — настолько чужеродной казалась она на фоне обычного репертуара американской сцены! Джозеф был занят в греческом хоре трагедии и, облаченный в античную тогу; которая не шла ни к его фигуре, ни к лицу янки, чувствовал себя неловко.

Автор: Burn Life \\ Метки: искусство, исполнитель, над, сезон, шеридана, янки