Блог Burn Life.

Маленький рассказ Ирвинга, занимающий несколько страниц печатного текста, разросся под рукой Бусико в трехактную пьесу (несколько позже Джефферсон разделил первый акт на два). Правда, автор значительно упростил сюжет по сравнению с предыдущими версиями: исчезли сестра Рипа- Алиса и Никербокер с их любовной историей, сцена суда. Но сохранился конфликт между Рипом и Дерриком: Деррик стал злодеем, разорившим Рипа, забравшим, акр за акром, все его земли. Единственное, что оставалось у Рипа,- старый коттедж, да и то потому, что принадлежал жене Рипа — Гретхен.

Голландская деревушка, описанная Ирвингом, в пьесе Бусико получила название Фоллинг Уотерс. Первый и второй акты рисуют развернутый портрет молодого Рипа, лентяя и повесы, любителя выпить, повеселиться. Жену раздражает его упрямство, но больше всего — его юмор и неизменно хорошее настроение. В третьем акте Рип, которого Гретхен ночьк} выгнала из дому, встречается в скалистом ущелье Каатскильских гор с духами и, выпив вина по настоянию духов, засыпает. Четвертый акт изображает пробуждение Рипа и его возвращение в деревню. Старого коттеджа нет на прежнем месте. На деревенской гостинице вместо портрета короля Георга III висит портрет Вашингтона. Никто не признает в седом и оборванном старике Рипа Ван Винкля, даже ли по-патриархальному уютные дома старого Нью-Йорка; шумные, крикливые, пестрые толпы «работающих варваров» не шли, а бежали по улицам, спешили делать деньги, заключать сделки. В эти годы складывалось мнение, что Нью-Йорк знаменит «величиной,, а не величием» и в этом смысле представляет собой прямую противоположность истинно великому Парижу.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, даже, жена, место, рип

9 июня 1893 года театральный мир Нью-Йорка прощался с Эдвином Бутом. Более трех тысяч человек провожали гроб с телом великого артиста до Центрального вокзала: Бута хоронили на кладбище близ Чикаго. Для Джефферсона Бут был не только великим актером, но и другом на протяжении многих лет. Их артистические пути шли все время рядом, иногда соприкасаясь и пересекаясь — то в одних городах, то в одних и тех же труппах. Стоя у гроба, Джефферсон вспоминал тоненького мальчика Эдвина, сопровождавшего на гастролях своего отца Джуниуса Бута; вспомнил театр в Ричмонде, где Джефферсон познакомил Эдвина с его будущей женой — артисткой труппы, Мэри. Много совпадений было в их личных и актерских биографиях. Почти одновременно пришла к ним слава. Оба были актерами-менеджерами, заметными фигурами в театральном мире. Оба рано потеряли жен. Джефферсон женился второй раз в Чикаго, в декабре 1867 года, а осенью того же года Эдвин обручился с Мэри Мак-Виккор, тоже в Чикаго. Актеры помнили театр Бута в Нью-Йорке и недавно созданный им актерский клуб: Бут предоставил в распоряжение клуба свой дом, богатую библиотеку и личную коллекцию.

Джефферсон готовился к мысли, что ему придется покинуть сцену — он уйдет, как только почувствует охлаждение публики, увидит полупустые залы на своих спектаклях, особенно в Нью-Йорке, этом чутком барометре популярности актера. Но публика не проявляла никаких признаков охлаждения, напротив, она заполняла залы театров, где выступал Джефферсон со своим «Рипом». Слава Джефферсона стремительно росла в последнюю четверть XIX века. Его горячо и восторженно принимали в Чикаго и Филадельфии, Сан-Франциско и Нью-Йорке; в его честь устраивались фестивали и приемы. Он получил почетные степени от йельского и Гарвардского университетов; его чествовали как старейшину актерского цеха собратья по профессии. После смерти Бута Джефферсона избрали президентом актерского клуба.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, жена, какой, мир, последний, рипа

Первое публичное выступление Джозеф запомнил на всю жизнь: эту картину, начиная от корзины, в которой его вынесли на сцену, и до звука упавшего доллара, он со всеми подробностями описал много лет спустя в автобиографии.

Бенефис Раиса, где зрители вели себя вольно и непринужденно, в знак одобрения бросали на сцену монетки, не был чем-то исключительным в театральной жизни Америки тех лет. Фрэнсис Троллоп, мать известного английского писателя Энтони Трол-лопа, которая в 1830-е годы жила в Америке, возмущалась «домашними манерами» американцев в театре: небрежно одетыми мужчинами, от которых пахло виски, привычкой зрителей жевать табак и сплевывать на пол, громкими разговорами в зале.

Американские зрители чувствовали себя в театре как дома, не стесненные этикетом и всякого рода условностями. Когда в зале не оставалось мест, публика располагалась за кулисами и даже на сцене. На одном из концертов в театре Бауэри в Нью-Йорке тот же Райе вынужден был петь в окружении плотного кольца зрителей на сцене: он не только не мог исполнить танец, но даже повернуться.

На воскресном спектакле «Ричард III» в декабре 1832 года в том же театре Бауэри почти триста человек стояли за кулисами и на сцене: солдаты, офицеры, несколько подвыпивших моряков, вездесущие, жующие яблоки мальчишки. «Это было что угодно, только не трагедия», — заметил автор газетного отчета об этом спектакле. В сцене, где Ричард (его играл Джуниус Бут) обольщал леди Анну у гроба короля Генриха и силой дьявольского красноречия заставлял женщину забыть о том, что он убил ее отца и мужа, зрители бросали на сцену монетки, а дети сновали между актерами, собирая их. Оживленно прошла и сцена Ричарда с духами. Ричарду перед решающим сражением являются духи предательски убитого им короля Генриха, леди Анны двух принцев. В спектакле, как не без юмора заметил тот же газетный обозреватель, «было трудно отличить их в толпе зрителей, которая свободно разместилась среди «королевских теней». В эпизоде битвы на Босуортском поле публика смешалась с актерами, изображавшими солдат двух лагерей, и вместе с ними бегала по сцене, получая от этого немало удовольствия.

Автор: Burn Life \\ Метки: даже, жена, какой, место, писать