Блог Burn Life.

Бусико, несомненно, угадал потенциальные возможности Джефферсона гораздо точнее, чем сам актер. Он ощутил масштабность и глубину комедийного таланта Джефферсона, своеобразную природу его юмора, родственного юмору Диккенса. Именно Бусико убедил актера взяться за Калеба Пламмера, потом — за Ньюмена Ногса из романа «Жизнь и приключения Николаса Никльби».

Адаптируя для сцены этот роман Диккенса, Бусико назвал свою пьесу именем одного из героев — «Смайк». Он ставил спектакль для Агнес — она и играла Смайка, забитого, несчастного подростка, который уходит из школы Сквирса вместе с Николасом Никльби и становится его верным спутником и другом. Естественно, из огромного многопланового романа драматург выбрал преимущественно сцены, связанные с линией Смайка. Роль Ньюмена Ногса, клерка мистера Ральфа Никльби, была небольшая, но очень благодарная для комика. Джефферсон любил своего героя и его многочисленные странности: привычку выкручивать пальцы, таращить глаза, погрузившись в мрачное молчание, его немногословность, пожимание плечами. За эксцентричной внешностью его Ньюмена Ногса скрывалась душа, жаждущая справедливости и добра.

Джефферсон был благодарен Бусико, который дал ему снова, после долгого перерыва, прикоснуться к миру Диккенса. Диккенс был любовью Джефферсона с юношеских лет — и как читателя, и как актера. С каким удовольствием несколько лет назад молодой Джефферсон изображал Ловкого Плута в «Оливере Твисте»! Здесь же, в театре Уинтер-Гарден, Джефферсон сам выступил в качестве автора, инсценировав роман Диккенса «Приключения Оливера Твиста». На роль Нэнси он пригласил звезду американского театра Матильду Херон, покорившую Нью-Йорк своей Камиллой (такое имя получила в американском спектакле героиня драмы Дюма «Дама с камелиями»). Игра Херон поразила современников естественностью, особенно по сравнению с двумя другими исполнительницами этой роли, Фанни Да-венпорт и Лорой Кин, верными канону пафосной, риторической мелодрамы. Джефферсону был близок стиль Матильды Херон, и он предпочел ее на роль Нэнси всем другим возможным исполнительницам (к сожалению, пути этих двух родственных и по таланту, и по манере художников больше не соприкасались; блестящая карьера Херон оборвалась советского спектакля Бусико. Вновь встретиться с ними Джефферсону было суждено только через пять лет, в Лондоне.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, драматург, кин, комедийный

Творческое содружество с Бусико оказалось плодотворным для Джефферсона. Калеб Пламмер, Нью-мен Ноге, Сейлем Скаддер, подготовленные по инициативе и под руководством Бусико, открыли для зрителей и коллег нового, непривычного Джефферсона. Оказалось, что сфера актера — не только комическое, но и мягкая, просветленная патетика. Да и самому актеру уже не хотелось ограничиваться апробированными ролями комика-простака, играть одни ф:рс.ы и фарсовую комедию.

После отъезда Бусико Джефферсон почувствовал какое-то смутное беспокойство. Напряженный ритм его жизни не изменился, он играл по-прежнему много, сумел возобновить даже «Нашего американского кузена», пригласив прежних партнеров по театру Лоры Кин — Сару Стивене и Эдварда Сатерна. Но Дайона Бусико с его кипучей энергией и смелыми идеями, друга, советчика, Джефферсону ощутимо не хватало.

Смерть жены в марте 1861 года повергла Джефферсона в глубокую душевную апатию. Как-то разом сказалась и усталость многих лет работы без отдыха, в спешке и суете. Врачи советовали ему отдохнуть, сменить обстановку. Отдыхать, то есть ничего не делать,- такой жизни Джефферсон не представлял для себя, но сменить обстановку, уехать из Нью-Йорка — на это он решился. Вместе со старшим сыном, десятилетним Чарлзом, Джефферсон отправился в солнечную Калифорнию и пять месяцев играл в Сан-Франциско, а оттуда отплыл в Австралию.

Поездки в Австралию, которую называли «белой колонией» Англии, были издавна привычным делом для английских актеров. Австралийский театр развивался по образцу английского, рекрутируя оттуда исполнителей, менеджеров, архитекторов, заимствуя репертуар и новинки декорационной техники. С середины 1850-х годов в Австралию, переживавшую бурное оживление театральной жизни, потянулись и американские актеры, которые ехали со своим репертуаром, с «боевиками» американской сцены.

Джефферсон привез, кроме «Нашего американского кузена», пьесы Бусико — «Квартеронку» и «Крошку». Он держал в голове и сценическое решение всех этих пьес. Труппы театров в Мельбурне и Сиднее, составленные преимущественно из английских актеров, быстро разучили их под руководством Джефферсона. Публика, среди которой было много англичан, каждый вечер награждала гастролера из Америки горячими аплодисментами.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, играть, кин, репертуар

Джефферсон прислушивался к суждениям Бусико, часто тонким, не лишенным иронии и сарказма. Ему импонировала работоспособность этого «вездесущего» человека, его энергия, эрудиция, чувство юмора. Дайон, по единодушному мнению всех знавших его людей, был одним из самых остроумных и блестящих собеседников.

Визит Бусико в театр Лоры Кин для Джефферсона имел далеко идущие последствия. На правах старого знакомого драматург откровенно высказал свое мнение и об Эйсе Тренчарде, и о репертуаре Джефферсона вообще, и о Лоре Кин и ее театре. Ему, эрудиту и острослову, удалось убедить актера, во-первых, перейти в театр Уинтер-Гарден, и в июле 1859 года имя Джефферсона уже появилось на афишах этого заведения. Во-вторых, заинтересовать актера новыми, непривычными для него ролями: в это время Бусико готовился к постановке «Сверчка на печи» по рождественской повести Диккенса, где Джефферсону предназначалась роль Калеба Плам-мера.

Театр Уинтер-Гарден выглядел величественно и претенциозно: просторный вестибюль, нарядная лестница, ведущая в бельэтаж; по обе стороны оркестра маленькие фонтанчики, кустарники и цветы. Вестибюль был украшен экзотическими тропическими деревьями, бельэтаж — искусственными цветами. Джефферсону не понравилась акустика. Зрители жаловались, что с некоторых мест плохо было видно сцену. Но этот театр имел одно немаловажное преимущество по сравнению со старыми: он был меньше по размеру, особенно зрительный зал, и актеры и публика не были столь отдалены друг от друга, как в Бауэри или театре на Парк-стрит, вмещавших более двух тысяч зрителей.

Автор: Burn Life \\ Метки: весь, драматург, друг, зал, кин, частый

По свидетельству Уильяма Уинтера, биографа Джефферсона, это была самая волнующая сцена, всегда вызывавшая бурную реакцию зрительного зала — и смех, и слезы, и одобрительные аплодисменты.

Критик объяснял успех: «Джефферсон рельефно выдвинул на первый план черты истинной мужественности в характере героя, так что самопожертвование Эйсы кажется вполне естественным поступком великодушного человека, а не феноменальной щедростью вульгарного фигляра».

Публика сочувствовала красивой Флоренс, наивной Мэри (ее играла Сара Стивене), взахлеб хохотала над экстравагантным лордом Дандрери, но сердце ее было отдано американскому кузену. Этот молодой, предприимчивый янки, благородный защитник несправедливо обиженных, пробуждал в зрителях чувство патриотической гордости.

Триумф Джефферсона в «Нашем американском кузене» перерос рамки личного, персонального актерского успеха и стал фактом общетеатрального значения.

Для молодого сценического искусства Америки это был шаг вперед в движении к реализму, к национальной самобытности. Джефферсон оказался волей судеб в числе первых актеров, которые стремились воплотить американский национальный характер с той объемностью, которая свойственна уже реалистическому искусству.

Представления «Нашего американского кузена» шли до 25 марта 1859 года, да и в последующие месяцы это название часто появлялось на афише театра Лоры Кин. Как-то однажды сюда пришел Дайон Бусико, в это время руководивший, вместе с Уильямом Стюартом, театром Уинтер-Гарден. Ему было любопытно посмотреть столь нашумевший в Нью-Йорке боевик, увидеть старого знакомого Джозефа Джефферсона, который в роли Тренчарда,, как уверяли театральные обозреватели, превзошел самого себя.

Автор: Burn Life \\ Метки: кин, критик, над, характер, частый, янки

Как часто бывает, помог случай. Джефферсону попалась пьеса английского драматурга Тома Тейлора «Наш американский кузен». Прочитав, актер прямо-таки загорелся, «заболел» ею и сумел убедить скептически настроенную Лору Кин, что надо ставить эту вещь, и как можно скорее.

Прочитанная по настоянию Джефферсона на труппе, она не произвела впечатления на актеров. Сколько они уже играли таких сентиментальных, с налетом мелодрамы, историй, действие которых происходит в какой-нибудь английской родовой усадьбе, в аристократическом семействе, переживающем не лучшие времена! Драматург Том Тейлор не предложил ничего нового: «Наш американский кузен» рассказывал о семье благородного сэра Эдварда Тренчарда, имение которого заложено и перезаложено и единственная надежда на спасение родового гнезда — выгодное замужество дочери Флоренс. Сюжетные ходы и характеры были стереотипны: спрятанные завещания, тайная любовь, ищущие женихов вдовы, отец, который находится на грани финансового краха, адвокат-злодей, молодая героиня — сама невинность и чистота. Неудивительно, что Лора Кии не торопилась ее ставить, а труппа не горела желанием играть эту пьесу.

Эдвард Сатерн сидел на читке со скучающим видом и явно находил порученную ему роль слабоумного лорда Дандрери, состоящую из сорока семи строк, ужасно глупой. Он не мог и предположить, что эта роль станет поворотным пунктом в его биографии. Лора Кин тоже не была увлечена своей героиней — сентиментальной Флоренс Тренчард — и не ожидала многого от спектакля. Лишь Джефферсон не просто добросовестно репетировал, а горел, заражая своим энтузиазмом труппу. Глядя на него, расшевелились и другие исполнители, вспомнили старые добрые времена, когда актер сам творил свою роль, отталкиваясь от авторского текста. Понемногу все исполнители увлеклись этой «игрой»- изобретали, фантазировали, придумывали новые реплики. Репетиции шли оживленно, и Джозеф был доволен.

Автор: Burn Life \\ Метки: драматург, кин, наш, отец, частый