Блог Burn Life.

Маленький рассказ Ирвинга, занимающий несколько страниц печатного текста, разросся под рукой Бусико в трехактную пьесу (несколько позже Джефферсон разделил первый акт на два). Правда, автор значительно упростил сюжет по сравнению с предыдущими версиями: исчезли сестра Рипа- Алиса и Никербокер с их любовной историей, сцена суда. Но сохранился конфликт между Рипом и Дерриком: Деррик стал злодеем, разорившим Рипа, забравшим, акр за акром, все его земли. Единственное, что оставалось у Рипа,- старый коттедж, да и то потому, что принадлежал жене Рипа — Гретхен.

Голландская деревушка, описанная Ирвингом, в пьесе Бусико получила название Фоллинг Уотерс. Первый и второй акты рисуют развернутый портрет молодого Рипа, лентяя и повесы, любителя выпить, повеселиться. Жену раздражает его упрямство, но больше всего — его юмор и неизменно хорошее настроение. В третьем акте Рип, которого Гретхен ночьк} выгнала из дому, встречается в скалистом ущелье Каатскильских гор с духами и, выпив вина по настоянию духов, засыпает. Четвертый акт изображает пробуждение Рипа и его возвращение в деревню. Старого коттеджа нет на прежнем месте. На деревенской гостинице вместо портрета короля Георга III висит портрет Вашингтона. Никто не признает в седом и оборванном старике Рипа Ван Винкля, даже ли по-патриархальному уютные дома старого Нью-Йорка; шумные, крикливые, пестрые толпы «работающих варваров» не шли, а бежали по улицам, спешили делать деньги, заключать сделки. В эти годы складывалось мнение, что Нью-Йорк знаменит «величиной,, а не величием» и в этом смысле представляет собой прямую противоположность истинно великому Парижу.

Автор: Burn Life \\ Метки: бусико, даже, жена, место, рип

«Ностальгия по прошлому» не проходила с годами, напротив, ощущалась резче и болезненнее. Она стала популярным мотивом американской литературы последней четверти века, она держала в зените зрительского успеха и Рипа Джефферсона — и в 1870-е, и в 1880-е годы, хотя менялась Америка, менялись и вкусы, и привязанности публики, состав зрительного зала.

Марк Твен назвал американскую действительность 70-х годов «позолоченным веком». Ван Вик Брукс писал: «Это была эпоха, когда президенты, генералы, проповедники стали дельцами и вся энергия американцев… сосредоточилась лишь в одной сфере, признанной достойной, — сфере бизнеса». Другой исследователь общественной жизни Америки — Паррингтон добавлял: «Семидесятые годы Знаменовались невиданным засильем безвкусицы… Изысканность манер и одежды, достоинство и покой, традиционные критерии — все это ушло в прошлое, а их место заняли самоуверенная суетливость, потуги на оригинальность и своеобразие, фальшивые, бессмысленные и карикатурные».

Но это не значит, что в «позолоченном веке» новном на одном спектакле — «Рипе Ван Винкле». Во время второй поездки в Лондон, в 1875 году, он показывал этот спектакль на сцене театра Принцесс.

На этот раз Джефферсон с семьей провел в Англии два с половиной года. Здесь, в Англии, дебютировал на сцене его двадцатипятилетний сын Томас, получивший образование в Париже и Лондоне: он выступил в спектакле отца «Рип Ван Винкль», сыграв маленькую роль. Точно так же, много лет назад, в спектакле отца дебютировал и сам Джефферсон, и его соотечественник и друг Эдвин Бут.

Автор: Burn Life \\ Метки: друг, место, последний, рип, семья

Это не значит, что, превращаясь в режиссерский, театр утратил вкус к звездам или потерял надобность в них. Совсем нет. Звезды всегда были (и есть) главной ставкой и приманкой в спектаклях американской сцены. Правда, теперь, в новых условиях, статуса звезды не достигали, не добивались, как во времена Джефферсона: звезд делали, создавали, выдвигали, рекламировали. Появился даже термин — «делатель звезд»: такая слава была и у Дейли, и у Беласко, и у Фромана. Дейли с помощью рекламы выдвинул Клару Моррис, Фанни Давен-порт. Беласко создал Лесли Картер, игравшую в его мелодрамах «Сердце Мериленда», «Заза», «Дю Барри».

Актеры типа Джефферсона уходили в прошлое: в условиях ужесточавшейся конкуренции и коммерциализации театра для них оставалось все меньше места. Да они и не могли принять более или менее органично новые формы театрального дела, не могли признать диктат режиссера. И Джефферсон, и Эдвин Бут, и миссис Джон Дру были последними могиканами в этом изменившемся театральном мире. У них не оказалось последователей и продолжателей. Из молодого поколения можно назвать лишь Ричарда Менсфилда, актера, подхватившего эту уходившую в прошлое традицию. Выступив в 1883 году в пьесе «Парижский романс» и сразу завоевав положение звезды, Менсфилд не удовлетворился этим. С 1886 года он стал выступать уже в качестве актера-менеджера, актера-режнесера. Его постановка шекспировского «Генриха V», в октябре 1900 года, произвела необычайно сильное впечатление на зрителей и критиков Нью-Йорка.

Менсфилд, как писали о нем критики, «был последним титаном, и после его смерти в 1907 году мы уже не видели ничего подобного». Но и этот титан оказался поверженным. Стремясь противостоять театральным дельцам, практике «долго идущей пьесы», он постоянно расширял свой репертуар и, по словам историка американской сцены, «работал на износ и умер в пятьдесят лет, безуспешно пытаясь повернуть часы назад».

Автор: Burn Life \\ Метки: выступать, джон, место, последний, репертуар

Репертуарная система уступила место серийной постановке одной пьесы; процветала «комбинированная система». В 80-90-е годы колесили по дорогам более четырехсот компаний и комбинированных трупп. Все это привело к угасанию стационарных театров на местах и централизации театрального дела в Нью-Йорке. Новинки, имевшие здесь успех, сразу входили в репертуар гастрольных компаний и вывозились на «дорогу». Стала боевиком в "Нью-Йорке «Евангелина» в стиле оперы-буфф -и вот она уже выпущена на «дорогу». Ошеломил грандиозный, помпезный, с захватывающей дух сценой состязания колесниц «Бен Гур» — и многочисленные труппы повезли его во все концы страны. Как всегда, популярны были мелодрамы: ои побивали все рекорды длительности проката. К «долго идущим пьесам» принадлежали мелодрамы Беласко, Хоуарда, идеолога «хорошо построенной пьесы», автора популярной «Шенандоа».

В репертуаре американской сцены всегда заметное место занимали музыкальные спектакли — фарсовые, водевильные или пышно обставленые, экстраваганцы, бурлески. 90-е годы заслужили даже эпитет «веселых» из-за своей «склонности» к музыкальным постановкам. Да и позже, в 1903 году, например, свыше 25% спектаклей в Нью-Йорке составляли музыкальные постановки, которые назывались по-разному: бурлеск-ревю, комическая опера, музыкальный фарс и т. д.

Джефферсон, вокруг которого все менялось так стремительно и кардинально, не роптал, не сетовал: дескать, в наши времена все было лучше — и жизнь, и люди, и театр. На редкость доброжелательный, он с интересом относился к новым явлениям в театре, к молодому поколению актеров, к современной драматургии. Его интересовал Ибсен, пропагандистом которого была талантливая Минни Фиск, пьесы французского драматурга Сарду, нашедшего в Америке своих исполнителей, современные проблемные драмы.

В 80-е годы Джефферсон начал писать автобиографию-она печаталась отдельными главами в журнале «Сенчери» в 1889-1890-х годах, а в 1890 году, прекрасно иллюстрированная, вышла отдельным изданием. За плечами актера были сотни сыгранных ролей, огромная сценическая практика, более чем тридцатилетняя жизнь в образе Рипа. Ему хотелось оглянуться назад, обобщить свой богатый опыт, поделиться своими взглядами на актерское искусство. Это он и сделал в главе XVI автобиографии. Сделал без менторского тона, спокойно и доброжелательно по отношению к другим школам актерской игры, терпимо к иным мнениям и представлениям.

Автор: Burn Life \\ Метки: весь, дорога, место, писать, репертуар, фарс

Пытаясь понять секрет громадной популярности актера, его поистине всеамериканской славы, критики писали о его необыкновенной правдивости, называя лидером «той натуральной школы, которая воспроизводит без карикатуры, изображает без преувеличения».

Другие объясняли его успех обаянием и своеобразием личности: «Возможно, Панглосс был улучшен Джоном Клароком; возможно, его Калеб был превзойден Джоном Оуэнсом; возможно, Гарри Беккет играл забавнее роль Эйкрза -и ближе к Шеридану, может быть — и все-таки, если отложить в сторону критические мерки, здесь останется то, что необъяснимо — неповторимая индивидуальность Джозефа Джефферсона».

Третьи, как, например Джон Тауз, один из ведущих американских критиков конца XIX — начала XX века, особо подчеркивали поразительную артистичность актера, его мастерство.

Все это так. И все же… Правдивых, обаятельных, артистичных актеров было немало на американской сцене — достаточно назвать Чарлза Берка, бостонского Уильяма Уоррена, Джона Гилберта,

Джона Оуэнса, близких Джефферсону и по времени, и по амплуа, и по характеру дарования. Может быть, Джефферсон далее уступал им в качестве исполнения некоторых ролей, да и в количестве сыгранных.

Но он превосходил их в содержательности творчества. Превосходил, несмотря на то что играл преимущественно в незначительных пьесах.

В репертуаре Джефферсона не было ролей, которые традиционно и справедливо считаются «великими». И на этом основании некоторые американские критики даже отказывали ему в праве «занять место среди действительно великих актеров истории театра» (Джон Тауз), признавая его лишь за теми, кто играл трагических героев Шекспира,-за Джу-ниусом и Эдвином Бутами, Шарлоттой Кашмен.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, даже, джон, место, шеридана