Блог Burn Life.

Джефферсон от природы был наделен огромным чувством юмора — недаром среди его друзей оказались признанные острословы, мастера комедии и бурлеска — Джеймс Планше, актеры Чарлз Мэтьюз и Джордж Холланд, писатель-юморист Оливер Холмс и многие другие. Однажды глубокой ночью семья Джефферсонов проснулась от какого-то непонятного шума на нижнем этаже коттеджа. Родные умоляли главу семьи спуститься вниз и посмотреть, что там такое. Джефферсон был непреклонен: «Если там никого нет, то мне вообще не стоит туда идти. Если же кто действительно забрался к нам, то будь я проклят, если сойду вниз!» Несмотря на драматизм ситуации, все невольно рассмеялись. Обычно добродушно насмешливый, поклонник Диккенса, но не Теккерея, он умел быть и колким и язвительным. Как-то в Лондоне, на парадном обеде, Джефферсону довелось беседовать с английской аристократкой, окруженной целым роем поклонников. Он простодушно отвечал на все ее вопросы, подчас самые нелепые, пока не заметил, что леди подсмеивается над ним. Когда она задала очередной вопрос: «Видели ли вы королеву на этой неделе?», актер с полной серьезностью ответил: «Нет, мадам, меня не было дома, когда ее величество нанесла мне визит».

Желание сыграть на сцене Рипа Ван Винкля, однажды родившись, уже не покидало Джефферсона. Как-то летом 1859 года, отдыхая с семьей на тихой голландской ферме в Пенсильвании, актер начал читать книгу «Жизнь и письма Вашингтона Ирвинга» и неожиданно встретил там упоминание о себе. Племянник писателя, составивший эту книгу, записал, что 30 сентября 1858 года Вашингтон Ирвинг присутствовал на спектакле «Дорога к гибели» и, вернувшись домой, говорил о том, что Джефферсон напомнил ему Старого Джо «по виду, жесту, фигуре, и росту». (Элизабет тоже говорила о поразительном сходстве своего племянника Джефферсона 3-го с дедом.) До сих пор актер и не подозревал, что столь почитаемый в Америке писатель видел его на сцене. Он закрыл книгу и снова (в который раз!) вернулся к мысли оРипе Ван Винкле. Американский автор, американский герой — чт# лучше можно придумать для американского актера!

Автор: Burn Life \\ Метки: говорить, дорога, над, писать, семья

Джефферсон придавал большое значение первому впечатлению и всегда был предельно внимателен к гриму и костюму.

Еще во время работы над первой версией «Рипа» он начал с того, что тщательно продумал грим, нашел костюм, вернее, подобрал из старого театрального гардероба.

Рип Джефферсона появлялся на сцене, окруженный детьми: одного он нес на спине и сам смеялся как ребенок. Одет он был в старое платье, штаны, которые когда-то были красными, а теперь выцвели, бесформенную шляпу-і все обветшало, потеряло яркость, за исключением синей рубашки и длинного галстука алого цвета. Одежда Рипа была сильно изношенной, но абсолютно чистой. «Настоящий фермер, — объяснял актер, — ходит в грязной одежде; но в какой-то День он моется, бреется, чистит сапоги и надевает Свежую рубашку. И в жизни Рипа, изображенной в первом акте пьесы, это именно тот день».

Джефферсон наделил своего героя небрежной грацией, низким музыкальным голосом, ласковым журчащим смехом, добрым румяным лицом. Пристрастие этого Рипа к.спиртному, к долгим, отлучкам из дому, отлынивание от работы выглядели безобидными, извинительными слабостями, ничуть не умалявшими привлекательность характера, созданного Джефферсоном.

Зрительный зал сочувствовал Рипу, когда жена в темную штормовую ночь выгоняла его из дому. Герой Джефферсона здесь преображался: исчезали прежняя беспечность и леность. «Гретхен, ты собираешься вышвырнуть меня из дому как собаку?»- эту фразу Рип Джефферсона произносил, словно сомневаясь, правильно ли он понял слова жены. Разговаривая с женой, он старался сохранить достоинство, и лишь иногда интонации голоса выдавали мучившие его страх, боль, обиду. Филадельфийский критик Кларк Дэвис, подробно и пластично описавший игру актера, свидетельствовал, .что после ухода Рипа из дому зал хранил мертвое молчание в течение нескольких минут и были слышны только всхлипывания женщин. . .

Автор: Burn Life \\ Метки: зал, какой, критик, над, рип

Джефферсон отдыхал в своих усадьбах от напряженных сезонов, в перерывах между гастролями; принимал гостей — актеров Эдвина Бута и Чарлза

Мэтьюза, критика Уильяма Уоррена. В «Райской долине» он каждую осень, после сбора урожая, устраивал праздник — сюда съезжалось до четырехсот человек из близлежащих деревень и ферм.

На отдыхе Джефферсон с увлечением отдавался живописи: это было его хобби, хотя слово «хобби» тогда не пользовалось такой распространенностью, как сейчас. Художнический дар он унаследовал от деда и отца, занимался живописью серьезно и постоянно; трижды, с 1868 года, выставлял свои картины. В Вашингтоне была организована его персональная выставка.

Другим любимым занятием было рыболовство. Джефферсон частенько просиживал часами с удочкой на берегу озера или реки. В 1905 году, в некрологе, напечатанном газетой «Индепендент», будет сказано о Джефферсоне: «Самые счастливые дни он провел на берегу реки, сидя с удочкой в руках и свистком в губах». Компанию ему составляли то Чарлз Мэтьюз, то президент Гровер Кливленд, то Уильям Уоррен. С последним они часто проводили лето вместе, ловили рыбу, бродили по окрестностям. Они дружили с давних пор: Уильям был в труппе Джефферсона 2-го во время театральных экспедиций на Дальний Запад. С 1847 года Уильям осел в Бостоне, в театре Бостон Музеум, и почти никогда не покидал его. Джефферсон всегда с удовольствием ездил на гастроли в Бостон: там, в окружении большой семьи Уорренов, он чувствовал себя как дома.

Да и сам Бостон, столица Новой Англии, нравился ему, хотя он подтрунивал над бостонцами, которые считали свой город американскими Афинами.

Автор: Burn Life \\ Метки: бостон, город, над, последний, семья, частый

Но самые разные мнения сходились на оценке двух актерских работ в спектакле: миссис Дру в роли миссис Малапроп и Джефферсона в роли Боба Эйкрза.

Во время репетиций «Соперников» Джефферсон поощрял актерские находки, инициативу, импровизацию. Он был доволен сыном Томасом, которого ввел на роль Фэга, слуги капитана Абсолюта, взаимопониманием в работе с актером Морисом Барримором, зятем миссис Джон Дру, репетировавшим капитана Абсолюта. Однажды на репетиции одной из сцен комедии миссис Джон Дру, следуя ходу действия, протянула Барримору записку, адресованную Лидии от некоего Беверлея, но случайно дала ему любовное письмо миссис Малапроп от сэра Люциуса. Бар-римор начал читать, Малапроп — миссис Дру вздрагивала, краснела и смущенно объясняла, что «произошла небольшая ошибка». Джефферсон одобрил эту импровизацию актрисы и включил ее в спектакль.

Джефферсон, отказавшись от традиционной интерпретации роли, сотворил образ Боба на свой лад, сделал этого героя более остроумным и менее грубым, чем его предшественники. Уильям Уинтер, который близко наблюдал работу актера над «Соперниками» и часто общался с ним в те годы, рассказывал: «Джефферсон полагал, что от деревенского сквайра необязательно пахнет пивной и конюшней; что Эйкрз — не шумный и вульгарный Тони Лемкин, не «лошадиный» Голдфинч; …что он нежно привязан к дому и любит простую семейную жизнь; что в его голове все совершенно перемешалось, когда он соприкоснулся с городскими манерами; …что в его браваде есть что-то жалкое; что он — хороший малый в глубине души и что его переживания в сцене дуэли искренни, интенсивны и серьезны, хотя и комичны».

Автор: Burn Life \\ Метки: джон, над, образ, частый

«Методы, с помощью которых актеры достигают побед,- мудро замечал Джефферсон,- различны в зависимости от их собственной натуры». Он ценил подлинность переживания и сам не изображал чувства своего героя, а жил ими: недаром о нем писали как о самом безыскусном, «натуральном» актере своего времени. Его смущала манера игры в знаменитой Комеди Франсез, особенно реплики актеров по ходу действия в публику. Джефферсон признавался, что, несмотря на все совершенство и актерское мастерство, спектакли Комеди Франсез не доставляли ему того удовольствия, которое он получал «от менее совершенной, но свежей игры в других театрах».

Актер должен играть так, словно он не замечает публики, словно перед ним — стена, а не зрительный зал. «Как только мы признаем присутствие публики, мы рассеиваем ее внимание и нарушаем ее наслаждение от спектакля».

Вместе с тем Джефферсон не отрицал и важности самоконтроля. Ему были дороги мысли Коклена о необходимости неустанной работы актера над собой, о тщательной подготовке роли, продуманности исполнения. Джефферсон не раз видел импульсивных, темпераментных актеров, которые все оставляли на волю его величества случая. Его восхищала природная одаренность Джеймса Хаккета, Анны Коры Моуэтт, популярных в первой половине XIX века, но он не мог примириться с нестабильностью их игры, неровностью исполнения. Сам он был актером вдумчивым, аналитичным, и не случайно Отис Скиннер, игравший капитана Абсолюта в «Соперниках» с Джефферсоном, называл его «мастером, который сделал искусство комедийной игры наукой. И в этом смысле он больше напоминал французских комедиантов, чем какого-либо американского актера…».

Искренность переживания Джефферсон соединял с продуманностью исполнения. «Я играю лучше всего тогда, когда сердце горячее, а голова холодная»,- признавался актер.

Автор: Burn Life \\ Метки: дорога, зал, играть, над