Блог Burn Life.

«Наш Рип Ван Винкль» — так называли американцы Джозефа Джефферсона, хотя многие актеры до и после него играли эту роль. Называли с почтением и гордостью — он создал и воплотил на сцене характер, который в те времена уходил в прошлое, терял цельность, приобретал сложность, противоречивость, но сохранял для современников свою притягательную силу. И актер будет успешно играть Рипа до самой смерти. Будут новые фавориты у публики, появятся пьесы Шоу и Ибсена, американская драматургия, режиссерски отлично выстроенные спектакли, а зрители останутся верными Рипу Джефферсона.

Рип Ван Винкль Джефферсона был вершиной, достигнутой янки-театром, который в 1820 — 1850-е годы представляли Джеймс Хаккет, Джордж Хилл, Чарлз Берк и другие актеры. Никому больше после Джефферсона не удалось подняться на такую высоту. Конец традиции, созданной янки-театром, американские критики увидели много лет спустя в герое спектакля «Молниеносный», премьера которого состоялась 26 августа 1918 года. Спектакль выдержал 1291 представление и прославил имя актера Фрэнка Бэкона, исполнявшего главную роль. Герой спектакля Билл Джонс, прозванный в насмешку «молниеносным» из-за медлительности речи и движений, был последним значительным потомком Рипа. Пьеса воспринималась как современная переработка пьесы Джефферсона, да и сам исполнитель напоминал по облику великого актера. И не только по облику, но и по сдержанному стилю игры, достоверности: Фрэнк Бэкон, как и Джефферсон в свое время, создавал не просто комедийный образ, а стремился раскрыть в нем американский национальный характер.

Джозеф Джефферсон вывел на сцену в образе Рипа не привычный комический персонаж янки-театра, а живого, полнокровного человека, с неповторимым и в то же время узнаваемым характером, со своим глубоким душевным миром, разнообразными эмоциями. Причем его Рип был подлинным американцем, корнями связанным с родной американской почвой. Этот актерский образ стал проявлением крепнущего национального самосознания. Поэтому он остался в памяти современников, имел не только художественное, но и общественное значение. Поэтому Джефферсон занял особое, отличное от Форреста, Бута или Уоррена, место в истории национального искусства.

Автор: Burn Life \\ Метки: играть, наш, персонаж, характер

Американская публика называла Джефферсона «наш Рип Ван Винкль», или просто Джо. Уже тогда у американцев вошло в привычку давать своим любимцам, будь то президенты или актеры, ораторы или писатели, ласково-уменьшительные имена. В последние годы молодые коллеги обращались к актеру официально-вежливо: «Мистер Джефферсон», а новое поколение критиков именовало его полностью- Джозеф Джефферсон. Это огорчало актера, который дорожил интимностью и теплотой взаимоотношений. Правда, близкие друзья по-прежнему называли его Джо, и для зрителей он был старым, милым Джо. Эллен Терри в ноябре 1901 года встретила актера в Филадельфии и записала в своем дневнике: «Ужин у Генри Ирвинга. Здесь Джефферсон обаятельнее и интереснее, чем когда-либо,- и моложе. Милый Джо Джефферсон, актер, художник, учтивый джентльмен, глубокий знаток Шекспира! Когда полемика «Бэкон — Шекспир» бушевала в Америке… Джефферсон написал самую восхитительную статью на эту тему. Он высмеял фанатиков Бэкона, и его осмеяние было более убедительным, потому что зиждилось на эрудиции ее автора».

Джефферсон был благодарен своей звезде, считал, что не по заслугам обласкан судьбой. Счастье, душевное спокойствие приносили дети, семья, друзья. Да и здоровьем он не был обделен. Крепкий, сухощавый, стройный, он переносил многотрудную утомительную жизнь гастролера с завидной выносливостью. Впервые за всю артистическую карьеру пришлось отменить спектакли из-за болезни лишь в октябре 1898 года, когда Джефферсону исполнилось шестьдесят девять лет.

Автор: Burn Life \\ Метки: наш, писать, рип, семья

Премьера состоялась 18 октября 1858 года. В глубине души все, конечно, надеялись на лучшее, на положительные отзывы прессы, но никто не ожидал такого ошеломляющего, бурного успеха, который выпал на долю спектакля. Да ничто и не предвещало того, что «Наш американский кузен» станет боевиком, «хитом», как говорят американцы, выдержит 138 представлений. Актеры могли гордиться — они, и только они, сотворили чудо с этой пьесой — «Наш американский кузен» остался в истории сцены, но не в истории драмы.

«Героем дня» стал Эдвард Сатерн. Наконец-то, после шести лет незаметного существования в американском театре (он приехал из Англии в 1852 году), фортуна улыбнулась актеру и его звезда стремительно взметнулась вверх. Нервный, импульсивный, склонный к импровизации, Сатерн создал свой образ почти из ничего: сам все придумал, наговорил на репетициях, и его лорд Дандрери, скачущий, заикающийся, чихающий, очаровательно непоследовательный в мыслях, превратился в одного из главных персонажей спектакля.

Дата премьеры «Нашего американского кузена» стала знаменательной и для Джозефа Джефферсона, игравшего роль американского кузена, янки Эйсы Тренчарда.

Можно только поразиться чутью актера, который с самого начала разглядел в весьма условной пьесе Тома Тейлора скрытые возможности, театральность, а главное — новизну образа Тренчарда. Этот герой занимал уже иное, более значительное место в пьесе по сравнению с Солоном Шинглем в «Защитнике народа» или Кьютом в «Хижине дяди Тома». Главное же — в образе Эйсы Тренчарда, созданном драматургом, не было того условно-театрального преувеличения, столь характерного для персонажей янки-театра недавнего прошлого.

Автор: Burn Life \\ Метки: весь, говорить, наш, ничто, образ, янки

Как часто бывает, помог случай. Джефферсону попалась пьеса английского драматурга Тома Тейлора «Наш американский кузен». Прочитав, актер прямо-таки загорелся, «заболел» ею и сумел убедить скептически настроенную Лору Кин, что надо ставить эту вещь, и как можно скорее.

Прочитанная по настоянию Джефферсона на труппе, она не произвела впечатления на актеров. Сколько они уже играли таких сентиментальных, с налетом мелодрамы, историй, действие которых происходит в какой-нибудь английской родовой усадьбе, в аристократическом семействе, переживающем не лучшие времена! Драматург Том Тейлор не предложил ничего нового: «Наш американский кузен» рассказывал о семье благородного сэра Эдварда Тренчарда, имение которого заложено и перезаложено и единственная надежда на спасение родового гнезда — выгодное замужество дочери Флоренс. Сюжетные ходы и характеры были стереотипны: спрятанные завещания, тайная любовь, ищущие женихов вдовы, отец, который находится на грани финансового краха, адвокат-злодей, молодая героиня — сама невинность и чистота. Неудивительно, что Лора Кии не торопилась ее ставить, а труппа не горела желанием играть эту пьесу.

Эдвард Сатерн сидел на читке со скучающим видом и явно находил порученную ему роль слабоумного лорда Дандрери, состоящую из сорока семи строк, ужасно глупой. Он не мог и предположить, что эта роль станет поворотным пунктом в его биографии. Лора Кин тоже не была увлечена своей героиней — сентиментальной Флоренс Тренчард — и не ожидала многого от спектакля. Лишь Джефферсон не просто добросовестно репетировал, а горел, заражая своим энтузиазмом труппу. Глядя на него, расшевелились и другие исполнители, вспомнили старые добрые времена, когда актер сам творил свою роль, отталкиваясь от авторского текста. Понемногу все исполнители увлеклись этой «игрой»- изобретали, фантазировали, придумывали новые реплики. Репетиции шли оживленно, и Джозеф был доволен.

Автор: Burn Life \\ Метки: драматург, кин, наш, отец, частый