Общественное мнение, отрицательно оценившее дань биеннале абстракционизму, привело даже часть буржуазных журналистов на позиции критического и подчас в той или иной мере отрицательного отношения к этому искусству. Но общим для рецензентов было совмещение критики абстракционизма с замалчиванием достоинств реализма, в особенности социалистического реализма. Вынужденные признать, что абстракционизм терпит фиаско, они вместе с тем стремились доказать, что и реализм не лучше. Иначе пришлось бы признать необходимость перехода западных художников на позиции идейности и реализма. Поэтому пространные суждения о «закатном» состоянии искусства на данной выставке имели свой подтекст, сводившийся к тому, чтобы завуалировать действенность и привлекательность советского искусства для зрителей, которые в отличие от специалистов-эстетов, тенденциозных критиков и буржуазных журналистов с интересом и доверием воспринимали произведения наших художников.
За месяцы работы выставки ее сотрудникам приходилось слышать много добрых отзывов о нашем искусстве. У полотен происходили оживленные споры.
Об интересе публики к советскому искусству свидетельствует, в частности, и такой факт. Однажды А. Федоров-Давыдов оказался невольным свидетелем лекции-экскурсии, которую проводил итальянский профессор Перокко. Долго и подробно разъясняя творчество тех или иных художников-абстракционистов, он, приведя, наконец, группу к нашему павильону, походя заметил, что тут де смотреть нечего. Но его слушатели придерживались иного мнения и настояли на том, чтобы осмотреть его. И вот те самые люди, вспоминал потом А. Федоров-Давыдов, которые скучая выслушивали мудреные «объяснения» заумного «творчества», содержание которого трудно воспринималось, увидев советскую экспозицию, были словно подменены: они оживились, заговорили, заспорили. По всему было видно, что зрители наконец-то увидели искреннее, понятное, волнующее искусство. Известный своими симпатиями к «авангардизму», Перокко, однако, заметил, что в отличие от советской музыкальной культуры изобразительное искусство не имеет больших и значительных национальных традиций, что оно, мол, отстало по меньшей мере на тридцать лет.