Блог Burn Life.

Достойное место в цикле произведений Д. Налбандяна о Владимире Ильиче занимают две картины, отчасти сходные по обстановке, в которой он изображен,- «В. И. Ленин у А. М. Горького в 1920 году» (1954-1956) и «В. И. Ленин в Горках» (1959). Мы привыкли видеть Ильича в окружении народа, в атмосфере будней революционной борьбы. В этих полотнах раскрыты иные грани духовной жизни вождя.

Полны задумчивости эти люди, очарованные волшебной музыкой Бетховена, красив интерьер квартиры, и какое богатство колорита несет рассеянный свет горящей над столом лампы, контрастирующий с холодными тонами вечерних сумерек!

Художник сделал массу эскизов, этюдов с натуры в комнате Е. П. Пешковой, где полностью была сохранена обстановка после посещения В. И. Лениным А. М. Горького в тот памятный вечер.

В другой картине Ильич показан сидящим в кресле возле стола. Колористически тонко разобран красивый зимний пейзаж за окном его рабочего кабинета. Художник стремился как можно правдивее (и опять же весьма живописно) передать всю обстановку, в которой работал Ильич в последние годы жизни. В. И. Ленин что-то пишет. Он весь во власти вдохновенного труда. На столе лежат нужные материалы. И при всей скрупулезности и тщательности проработки предметов комнаты ничто не мешает нам воспринимать образ Ильича, написанного с особой задушевностью и теплотой.

На одной из выставок произведений Д. А. Налбандяна в книге отзывов можно было прочесть следующую запись: «Художник приоткрывает новую грань в показе В. И. Ленина — вождя и человека. Нас буквально потрясла картина «В. И. Ленин и А. М. Горький среди рыбаков на острове Капри». Трудно по-другому представить эту сцену. Колорит картины богат, она вся полна ленинской кипучей энергией, жизнерадостностью».

Автор: Burn Life \\ Метки: вечер, воспринимать, зимний, колорит, комната, ничто, окно, предмет, рыбак

Развитие социалистического искусства происходит в непримиримой борьбе с буржуазной идеологией, буржуазной культурой, ее порождением — модернизмом. Наша партия и правительство проводят активную политику разрядки международной напряженности.

Успехи ее — залог мира на земле. Эта политика находит поддержку и одобрение всех народов. Однако и в этот период потепления международной атмосферы непозволительно ослаблять усилия в идейной схватке с буржуазной культурой. «…Проблемы идеологической борьбы все более выдвигаются на первый план, а правда о социализме — могучее оружие в этой борьбе» .

Основными принципами советского искусства являются партийность, народность, социалистический гуманизм. Пытаясь дискредитировать нашу художественную культуру, реакционные зарубежные идеологи утверждают, будто принцип партийности искусств: представляет собой совокупность чуждых ему директивных установок. Они хотели бы приклеить советскому искусству ярлык «пропагандистки утилитарной односторонности», исключающей художественность.

Ряд буржуазных теоретиков упорно проводит мысль о принципиальной враждебности художественному творчеству всякого социального содержания, другие предостерегают, что связь искусства с философскими и политическими идеями письма пагубна для последнего. Характерно в этом смысле высказывание французского журналиста Люсьена Гнесара в его книге «Заметки о нашем времени». (L. Guissard. Ecrits en noire temps. Paris, Arthиme Fajard. 1961). Ныне, пишет он, установлено, что ничто так не иссушает литературу, как идеологический корсет. Подчиненная литература допускает любое насилие над совестью. Если отдельным смелым крупным писателям удастся силой таланта спасти свою индивидуальность, то большинство становятся просто чернорабочими пропаганды…

В действительности, можно сказать, что именно «свободное» буржуазное искусство является архипропагандистским (в том смысле, что служит буржуазии) и утилитарно-односторонним, играя в конечном счете опять же на руку буржуазии, ибо такое искусство отвлекает массы от классовой борьбы, усыпляет их сознание, оглупляет их. И как можно считать художественным творчество, замешанное на античеловечности, асоциально, антиэстетичности, абстракции, маразме, наконец? Таким образом, любое проявление безыдейности в искусстве, «свобода» творчества есть на деле не что иное, как результат активнейшей классовой политики капитала.

Автор: Burn Life \\ Метки: буржуазия, журналист, ничто, подчиненный, смысл, спасти, французский, чуждый

Премьера состоялась 18 октября 1858 года. В глубине души все, конечно, надеялись на лучшее, на положительные отзывы прессы, но никто не ожидал такого ошеломляющего, бурного успеха, который выпал на долю спектакля. Да ничто и не предвещало того, что «Наш американский кузен» станет боевиком, «хитом», как говорят американцы, выдержит 138 представлений. Актеры могли гордиться — они, и только они, сотворили чудо с этой пьесой — «Наш американский кузен» остался в истории сцены, но не в истории драмы.

«Героем дня» стал Эдвард Сатерн. Наконец-то, после шести лет незаметного существования в американском театре (он приехал из Англии в 1852 году), фортуна улыбнулась актеру и его звезда стремительно взметнулась вверх. Нервный, импульсивный, склонный к импровизации, Сатерн создал свой образ почти из ничего: сам все придумал, наговорил на репетициях, и его лорд Дандрери, скачущий, заикающийся, чихающий, очаровательно непоследовательный в мыслях, превратился в одного из главных персонажей спектакля.

Дата премьеры «Нашего американского кузена» стала знаменательной и для Джозефа Джефферсона, игравшего роль американского кузена, янки Эйсы Тренчарда.

Можно только поразиться чутью актера, который с самого начала разглядел в весьма условной пьесе Тома Тейлора скрытые возможности, театральность, а главное — новизну образа Тренчарда. Этот герой занимал уже иное, более значительное место в пьесе по сравнению с Солоном Шинглем в «Защитнике народа» или Кьютом в «Хижине дяди Тома». Главное же — в образе Эйсы Тренчарда, созданном драматургом, не было того условно-театрального преувеличения, столь характерного для персонажей янки-театра недавнего прошлого.

Автор: Burn Life \\ Метки: весь, говорить, наш, ничто, образ, янки