Блог Burn Life.

Во время гастролей Джефферсона в Бостоне друзья и родственники традиционно собирались на старой большой кухне в квартире Уоррена, чтобы за ужином обсудить последние театральные и литературные новости, просто побеседовать. Здесь бывали актеры, выступавшие в Бостоне, знаменитые люди города, такие, как Генри Лонгфелло и Оливер Уэнделл Холмс, поэт, эссеист. Лонгфелло, автор «Песни о Гайавате», поэтической интерпретации индейских легенд, наверняка нашел благодарного слушателя в Джефферсоне, тоже увлеченном историей страны, миром легенд и народных преданий. Актер наслаждался, беседуя с Оливером Холмсом, своеобразной достопримечательностью Бостона (его умение поговорить считалось восьмым чудом света), восхищался его характером, жизнелюбивым и деятельным. Да и сам хозяин, Уильям Уоррен, гостеприимный, общительный, тоже, как и Холмс, был гордостью и достопримечательностью города, был любим зрителями и актерской братией. Он сыграл 577 ролей — никто из американских актеров не мог похвастаться таким количеством.

Нельзя сказать, что Джефферсон не играл в эти годы ничего, кроме Рипа. Он возвращался к своим старым ролям в фарсах Мортона, диккенсовскому Калсбу Пламмеру, доктору Панглоссу в «Законном наследнике». 13 сентября 1880 года в филадельфийском театре на Арч-стрит состоялась премьера комедии Шеридана «Соперники», где Джефферсон сыграл Боба Эйкрза. Эта роль, хотя актер и исполнял ее раньше, много лет назад, оказалась новинкой для зрителей 80-х годов, которые не видели, да и не могли видеть Джефферсона в «Соперниках».

Автор: Burn Life \\ Метки: видеть, какой, последний, рипа, уильям, шеридана

Задорная комедия нравов, «Соперники» привлекали актера так же неудержимо, как когда-то «Рип Ван Винкль». Ему нравился Боб Эйкрз, «странный и эксцентричный», правилось разнообразие ситуаций, в каких оказывался этот одичавший в деревенской глуши сквайр, попавший в Бат, модный курорт, центр светских увеселений на летний сезон, в среду модных бездельников. Он ясно видел Боба, голова которого была забита всякой глупостью, рядом с помещиком сэром Энтони Абсолютом, спесивым ирландским дворянином сэром Люциусом ОТриггером, пожилой блюстительницей нравов миссис Малапроп, сентиментальной Лидией, предметом влюбленности Боба и предприимчивого капитана Абсолюта. Да, Боб не очень умен, в нем нет лоска, изящества, но простодушный, с добрым сердцем, он выше и чище окружающих его модников и гордецов.

Джефферсон довольно решительно и бесцеремонно перекроил пьесу Шеридана: сократил количество сцен, некоторые вообще изъял, вместо пяти актов сделал три. Любовную пару Джулия — Фокленд он считал уступкой Шеридана сентиментализму (хотя ради истины стоит сказать, что комедия писалась Шериданом в полемике с сентиментальной драматургией), и Джулии вообще не было в его спектакле, а роль Фокленда оказалась сильно урезанной. Как признавался Джефферсон, он «имел смелость» написать собственноручно эпилог: у Шеридана комедия кончается монологом Джулии, «упраздненной» актером.

Труппа, репетировавшая «Соперников», прореагировала на самоуправство Джефферсона с юмором, хотя и язвительно: на рождество преподнесла ему подарок «со значением» — пьесу «Соперники», где все роли были вырезаны, кроме роли Боба Эйкрза.

Оправдание своему вольному обращению с комедией Шеридана Джефферсон нашел… в практике самого Шеридана. Драматург, будучи главным руководителем театра Друри-Лейн, напоминал актер, взял пьесу Джона Ванбру «Неисправимый» и создал новую сценическую редакцию под названием «Поездка в Скарборо». В прологе к этой комедии есть такие слова:

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, драматург, рип, сезон, шеридана

Джефферсон полностью солидаризировался с такой точкой зрения и часто повторял: «Если тень Шеридана когда-либо упрекнет меня, то я буду защищаться его же собственным оружием».

Защита шаткая, если принять во внимание, что Шеридан был драматургом, даже выдающимся. Здесь со стороны актера скорее была уступка вкусам тогдашней публики, далеко не лучшим, хотя ему и не хотелось в этом признаваться.

Поток иммигрантов со всех четырех сторон света в Америку не иссякал. Все чаще среди них попадались люди с экзотической внешностью. Ведь теперь в этом потоке преобладали выходцы не из Северной и Западной Европы, а из стран Азии, Южной и Восточной Европы, люди, не говорившие по-английски. Они составляли огромную аудиторию для популярных форм театра — цирка, минстрел-шоу, бурлеска, музыкальной комедии. Публика привыкала к броскости, к зрелищу для глаз, а не для сердца и ума. Писатели последней четверти века часто жаловались, что бизнес поглотил искусство, что они в рабстве у «дешевых иллюстрированных книжек», то есть журналов, вынуждены сочинять тексты только как пояснительный материал к рисункам художника.

Зрители, воспитанные на эффектно-постановочных музыкальных спектаклях (и одновременно читатели богато иллюстрированных журналов, скучали в театре во время длинных монологов, диалогов, рассуждений. Джефферсон, считавший, что публика всегда права и нельзя обманывать ее ожидания, уловил эти новые вкусы и пошел им навстречу.

Отклики на спектакль, вернее, на вольное обращение с комедией Шеридана, резко разделились. Актеры старой школы были шокированы самоуправством Джефферсона гораздо больше, чем критики. Когда бостонского Уильяма Уоррена спросили после спектакля, что он думает о «Соперниках» в адаптации своего друга, он ответил строчкой из поэмы Б. Рида, смысл которой был в том, что Шериданом в спектакле и не пахнет. Джон Гилберт назвал поступок Джефферсона святотатством и заявил, что тень Шеридана отныне будет преследовать актера. Это все же не помешало ему в октябре — ноябре 1888 года сыграть в спектакле Джефферсона роль Энтони Абсолюта.

Автор: Burn Life \\ Метки: джон, писать, частый, шеридана

Не все критики приняли Боба Эйкрза в истолковании Джефферсона; говорили, что его герой совсем не похож на необразованного деревенского сквайра Шеридана, и хотя Генри Ирвинг и Эллен Терри уговаривали актера привезти «Соперников» в Лондон, он так и не рискнул сделать это. Он сомневался в том, что английская публика, свято чтившая и оберегавшая традицию, примет его Боба. И скорее всего, сомневался не напрасно. Простодушный и обаятельный Боб, созданный Джефферсоном, был скорее американцем, янки, чем англичанином.

Но и те, кто сетовали на такое несоответствие, отдавали должное колоритности портрета и мастерству актера, «почти совершенному, если только что-либо может быть совершенным в этом несовершенном мире», по словам одного из критиков того времени.

80-е годы, когда Джефферсон добавил к Рипу Ван Винклю» шеридановских «Соперников», завершили тот период, который историки называют «золотой эрой» американского театра. До сих пор актер самовластно правил в театре: актер-драматург, актер-менеджер, актер — руководитель труппы и постановщик спектакля. Зрители ходили только на актера — на Эдвина Бута и Шарлотту Кашмен, Уильяма Уоррена и Матильду Херон, Джона Оуэнса и Джозефа Джефферсона.

Элементы режиссерского искусства, конечно, были в «саморежиссуре» актеров-корифеев, таких, как Бут, Джефферсон, миссис Джон Дру, Оуэне, в постановочной деятельности драматургов, например в деятельности Бусико. Но режиссура как специфический тип художественного мышления и творчества, как особая система организации спектакля возникла позже, в конце века. Она появилась в лице Дэвида Беласко, отца и сына Дейли, Чарлза Фрома-на, которые пришли в театр в 80-е годы. К началу XX века деятели нового типа, сочетавшие в одном лице режиссера и менеджера, заняли центральное положение в театре.

Автор: Burn Life \\ Метки: боб, джон, драматург, шеридана

Пытаясь понять секрет громадной популярности актера, его поистине всеамериканской славы, критики писали о его необыкновенной правдивости, называя лидером «той натуральной школы, которая воспроизводит без карикатуры, изображает без преувеличения».

Другие объясняли его успех обаянием и своеобразием личности: «Возможно, Панглосс был улучшен Джоном Клароком; возможно, его Калеб был превзойден Джоном Оуэнсом; возможно, Гарри Беккет играл забавнее роль Эйкрза -и ближе к Шеридану, может быть — и все-таки, если отложить в сторону критические мерки, здесь останется то, что необъяснимо — неповторимая индивидуальность Джозефа Джефферсона».

Третьи, как, например Джон Тауз, один из ведущих американских критиков конца XIX — начала XX века, особо подчеркивали поразительную артистичность актера, его мастерство.

Все это так. И все же… Правдивых, обаятельных, артистичных актеров было немало на американской сцене — достаточно назвать Чарлза Берка, бостонского Уильяма Уоррена, Джона Гилберта,

Джона Оуэнса, близких Джефферсону и по времени, и по амплуа, и по характеру дарования. Может быть, Джефферсон далее уступал им в качестве исполнения некоторых ролей, да и в количестве сыгранных.

Но он превосходил их в содержательности творчества. Превосходил, несмотря на то что играл преимущественно в незначительных пьесах.

В репертуаре Джефферсона не было ролей, которые традиционно и справедливо считаются «великими». И на этом основании некоторые американские критики даже отказывали ему в праве «занять место среди действительно великих актеров истории театра» (Джон Тауз), признавая его лишь за теми, кто играл трагических героев Шекспира,-за Джу-ниусом и Эдвином Бутами, Шарлоттой Кашмен.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, даже, джон, место, шеридана