Ноя 22

Боб, появившись в Бате, разыгрывал нелепо-комичную роль повесы — актер вносил в эту «игру» изрядную долю наивной простоты. Боб надеется, чтобы Лидия, которая не обращала на него никакого внимания в деревне, теперь-то наконец его заметит. Да и как не заметить Боба?! Ведь его облик совершенно преобразился: охотничья куртка и кожаные штаны получили отставку, Боб занялся прической, учится танцевать, красиво говорить; у него «городские» манеры, модная одежда. Герой Джефферсона вел разговор с капитаном Абсолютом и Фоклендом, а сам забавно манипулировал отделанной золотом шляпой капитана: ему явно очень нравилась эта шляпа, он мысленно примерял ее, раздумывал, пойдет ли она ему.

Боб по наущению сэра Люциуса решил вызвать на дуэль своего соперника Беверлея. Вызов противнику должен передать капитан Абсолют. В тот момент, когда капитан, положив вызов к себе в карман, заверял Боба, что тотчас передаст его Бе-верлею, Боб Джефферсона испытывал замешательство. Он еще хорохорился, но не мог скрыть смущения и испуга. Они прочитывались на его лице, слышались в интонациях голоса, когда он детски-трогательно просил капитана: «Скажи ему, что я обыкновенно убиваю по человеку в неделю. Скажешь, Джек?»

В сцене дуэли на Королевской поляне решимость окончательно покидала Боба. Он спорил с сэром Люциусом о дистанции и горячо уверял: «Чем дальше он будет стоять от меня, тем хладнокровнее я буду целиться». Когда же на Королевской поляне вместе с капитаном вместо ожидаемого Бобом страшного противника появлялся знакомый Фокленд, с каким нескрываемым облегчением произносил Джефферсон простое приветствие: «Здравствуйте, Фокленд!» Он мгновенно приободрялся: оказывается, все не так страшно, как он думал. И чувствовал себя совершенно счастливым, когда выяснялось, что

Беверлей — это капитан Абсолют и что ему, Бобу, ни с кем не надо драться.


Автор: Burn Life \\ Метки: , , , ,

Ноя 22

Джефферсон внимательно следил за дискуссией между французским актером Крнстаном Кокленом и английским актером и режиссером Генри Ирвингом. В 1887 году в американском журнале «Харперс» была напечатана статья Коклена об искусстве актера.

Взгляды Коклена на сущность актерской игры близки положениям «Парадокса об актере» Дидро. По убеждению Коклена, личность актера должна исчезнуть, скрыться под личиной роли. Актер на сцене не испытывает подлинных чувств, одушевляющих играемый им персонаж, а только изображает эти чувства, непрерывно контролируя себя. Коклен критиковал Ирвинга именно с этих позиций — английский актер шел к образу через себя, через свое отношение к герою, и его собственная личность неизменно присутствовала в создаваемых им образах.

Обиженный и оскорбленный Ирвинг счел необходимым выступить в печати с ответом Коклену. Он намекнул, что критицизм — удел профессоров, специалистов театрального искусства, и не дело актера критиковать в печати своего собрата, объявляя его метод и стиль игры неправильным или далеким от идеала. Ирвинг полемизировал со взглядами Коклена и доказывал, что актерская игра — это полное растворение в образе, проживание сценической судьбы выдуманного персонажа как своей собственной.

Джефферсон не встал ни на сторону Коклена, ни на сторону Ирвинга, хотя любил английского актера, бывал на его спектаклях — Ирвинг часто гастролировал в Америке — и ценил его талантливую интерпретацию шекспировских характеров. 4 декабря 1884 года они вместе участвовали в представлении, сбор с которого шел в пользу американского актерского фонда: Ирвинг и Терри играли сцену из «Венецианского купца», а Джефферсон — фарс «Одолжите мне пять шиллингов».


Автор: Burn Life \\ Метки: , , , , ,

Окт 03

Джозеф играл в «Вернере» одну из эпизодических ролей. Во время репетиций Макреди предупреждал, что все должны точно выполнять то, что намечено, не отклоняясь от плана, особенно в сцене, где толпа с зажженными факелами бросается на поиски преступника. Во время спектакля Джозеф с ужасом обнаружил, что не сможет сделать все так, как предусмотрено, ибо на его пути стоял Вернер — Макреди. Джозефу ничего не оставалось, как пробежать совсем близко от Макреди. И тут случилось непоправимое: факелом он поджег парик Макреди. Занавес опустили, а виновник происшедшего позорно бежал от гнева трагика. Естественно, больше к участию в спектаклях Макреди его не допускали.

Джуниус Бут обладал совершенно иной творческой натурой. Его взрывы темперамента на сцене в «Ричарде III», «Отелло», да такие, что партнеры опасались за собственную жизнь, стали уже легендой. О Буте рассказывали массу историй: о его странном, загадочном характере, о приступах ипохондрии, таинственных исчезновениях, об эксцентрических поступках — в полночь его видели скачущим на лошади в костюме Ричарда III или Гамлета.

Джозеф выступал вместе с Джуниусом Бутом в пьесе «Железный сундук» Джорджа Колмена-младшего, написанной по роману Годвина «Калеб Вильяме»: Бут играл Мортимера, любимую роль Эдмунда Кина, английского актера-романтика, а Джозеф — Самсона. Ожидая своего выхода, трагик за кулисами рассказывал Джозефу о встречах с его дедом,

Джефферсоном 1-м, напевая песенку, которую исполнял старший Джефферсон, игравший роль Самсона в «Железном сундуке». Прервав ее, Джуниус выходил на сцену, а вернувшись, продолжал ту же песенку; скорчив лицо в смешной комической гримасе.


Автор: Burn Life \\ Метки: , , , ,

Сен 25

Как видим, разветвленное генеалогическое древо и Джефферсонов, и Уорренов взросло на плодородной английской почве. И не только этих двух семейств: основателями других знаменитых в американском театре актерских кланов Бутов, Холландов, Дрю Барриморов тоже стали выходцы с Британских островов.

Это вовсе не случайность: здесь, в генеалогии актерских династий, отразилась своеобразная история становления театра Северной Америки. Да не только театра, но и самой нации, этой «расы рас», ее литературы, духовной культуры вообще.

Известно, что в потоке иммигрантов, направлявшихся к берегам Северной Америки в XVII- XVIII веках, преобладали англичане: именно они составили ядро складывавшейся американской нации. Вместе с англичанами на материк проникла европейская культура, в том числе и театр.

Историю профессионального драматического театра США принято начинать с приезда в 1752 году из Лондона труппы Льюиса Халлема, которая в течение одиннадцати месяцев давала спектакли в аристократическом и процветающем городе Уильямс-бурге (колония Вирджиния). С огромными трудностями удалось Халлему добиться разрешения играть в Филадельфии, где квакеры представляли тогда сильную оппозицию театру. О том, чтобы поехать в Новую Англию, цитадель пуритан, враждебно настроенных к зрелищам, не могло быть и речи.

Труппа Халлема стала основой «Старой американской компании», долгое время не имевшей конкурентов на американском материке. Ее монополия была нарушена лишь в 1794 году, когда появились новые театральные здания в Бостоне и Филадельфии: труппы для этих театров набирались опять-таки в Англии.

 


Автор: Burn Life \\ Метки: , , , ,