Блог Burn Life.

«Рип Ван Винкль» Джозефа Джефферсона был одним из самых популярных спектаклей американской сцены второй половины XIX века. Актер стал знаменитостью, окруженной всеобщим вниманием. По свидетельству современников, в американском театре того времени «первыми звездами» считались два актера — Эдвин Бут и Джозеф Джефферсон. Трагика Эдвина Бута, прославившегося исполнением шекспировского репертуара, высоко ценили интеллектуальные, разборчивые зрители, люди со вкусом и чувством гармонии. Менее искушенные демократические массы предпочитали Форреста и мастеров школы «физического реализма», восхищались зрелищами вроде «Отпетого негодяя» и «Мазепы». Джозеф Джефферсон был любим всеми — и театралами, и интеллектуалами, и простой непритязательной публикой. Его имя знали не только в таких крупных центрах, как Нью-Йорк, Бостон, Чикаго или Филадельфия, но и в маленьких провинциальных городках, где не было театральных зданий и приезжие труппы давали спектакли в наспех оборудованных для этой цели помещениях. Приезд Джефферсона с «Рипом Ван Винклем» становился событием в жизни всего городка. Люди рано заканчивали работу, детей отпускали из школы, магазины и лавки закрывались, и все, стар и млад, вечером торжественно, как на праздник, приходили на спектакль.

Джефферсон теперь был высокооплачиваемым артистом и за каждый спектакль получал по девятьсот долларов (когда-то ему платили двадцать пять долларов в неделю). Он мог оплачивать обучение детей, мог позволить себе покупать дорогие вещи, приобретать усадьбы и участки земли — в Луизиане, Нью-Джерси, Массачусетсе.

Усадьба в Пенсильвании, которую актер приобрел в 80-е годы, называлась «Райская долина». Здесь в двухэтажном доме собиралась многочисленная семья Джефферсона. Старший сын, Чарлз, стал антрепренером отца, иногда играл небольшие роли в его спектаклях. Томас вел более самостоятельное, независимое от отца существование, хотя тоже появлялся на сцене вместе с ним. От второго брака Джефферсона — в декабре 1867 года он женился на Саре Уоррен, внучке старшего Уоррена — родились сыновья Джозеф, Генри и Уильям.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, бостон, дорога, какой, рип, семья

9 июня 1893 года театральный мир Нью-Йорка прощался с Эдвином Бутом. Более трех тысяч человек провожали гроб с телом великого артиста до Центрального вокзала: Бута хоронили на кладбище близ Чикаго. Для Джефферсона Бут был не только великим актером, но и другом на протяжении многих лет. Их артистические пути шли все время рядом, иногда соприкасаясь и пересекаясь — то в одних городах, то в одних и тех же труппах. Стоя у гроба, Джефферсон вспоминал тоненького мальчика Эдвина, сопровождавшего на гастролях своего отца Джуниуса Бута; вспомнил театр в Ричмонде, где Джефферсон познакомил Эдвина с его будущей женой — артисткой труппы, Мэри. Много совпадений было в их личных и актерских биографиях. Почти одновременно пришла к ним слава. Оба были актерами-менеджерами, заметными фигурами в театральном мире. Оба рано потеряли жен. Джефферсон женился второй раз в Чикаго, в декабре 1867 года, а осенью того же года Эдвин обручился с Мэри Мак-Виккор, тоже в Чикаго. Актеры помнили театр Бута в Нью-Йорке и недавно созданный им актерский клуб: Бут предоставил в распоряжение клуба свой дом, богатую библиотеку и личную коллекцию.

Джефферсон готовился к мысли, что ему придется покинуть сцену — он уйдет, как только почувствует охлаждение публики, увидит полупустые залы на своих спектаклях, особенно в Нью-Йорке, этом чутком барометре популярности актера. Но публика не проявляла никаких признаков охлаждения, напротив, она заполняла залы театров, где выступал Джефферсон со своим «Рипом». Слава Джефферсона стремительно росла в последнюю четверть XIX века. Его горячо и восторженно принимали в Чикаго и Филадельфии, Сан-Франциско и Нью-Йорке; в его честь устраивались фестивали и приемы. Он получил почетные степени от йельского и Гарвардского университетов; его чествовали как старейшину актерского цеха собратья по профессии. После смерти Бута Джефферсона избрали президентом актерского клуба.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, жена, какой, мир, последний, рипа

Пытаясь понять секрет громадной популярности актера, его поистине всеамериканской славы, критики писали о его необыкновенной правдивости, называя лидером «той натуральной школы, которая воспроизводит без карикатуры, изображает без преувеличения».

Другие объясняли его успех обаянием и своеобразием личности: «Возможно, Панглосс был улучшен Джоном Клароком; возможно, его Калеб был превзойден Джоном Оуэнсом; возможно, Гарри Беккет играл забавнее роль Эйкрза -и ближе к Шеридану, может быть — и все-таки, если отложить в сторону критические мерки, здесь останется то, что необъяснимо — неповторимая индивидуальность Джозефа Джефферсона».

Третьи, как, например Джон Тауз, один из ведущих американских критиков конца XIX — начала XX века, особо подчеркивали поразительную артистичность актера, его мастерство.

Все это так. И все же… Правдивых, обаятельных, артистичных актеров было немало на американской сцене — достаточно назвать Чарлза Берка, бостонского Уильяма Уоррена, Джона Гилберта,

Джона Оуэнса, близких Джефферсону и по времени, и по амплуа, и по характеру дарования. Может быть, Джефферсон далее уступал им в качестве исполнения некоторых ролей, да и в количестве сыгранных.

Но он превосходил их в содержательности творчества. Превосходил, несмотря на то что играл преимущественно в незначительных пьесах.

В репертуаре Джефферсона не было ролей, которые традиционно и справедливо считаются «великими». И на этом основании некоторые американские критики даже отказывали ему в праве «занять место среди действительно великих актеров истории театра» (Джон Тауз), признавая его лишь за теми, кто играл трагических героев Шекспира,-за Джу-ниусом и Эдвином Бутами, Шарлоттой Кашмен.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, даже, джон, место, шеридана

И в Панглоссе, и в Голдфинче просвечивало что-то располагавшее к ним зрителей. Да и не только в ролях старой английской комедии, но и в фарсах, составлявших внушительную часть репертуара Джефферсона в театре Лоры Кин. Это «что-то» — теплое сочувствие актера к своим героям, битым, нелепым неудачникам, уморительно смешным и часто жалким.

Фарс процветал в американском театре первой половины XIX века, театре, который еще не знал драматурга как ведущую, главную фигуру, не знал режиссера, в театре, где царствовал и правил актер. Литературная основа фарса не имела особого значения, ведь фарс живет только в театре, здесь главное — актер, который по-своему истолковывает его, изменяет, тонирует. Текст, написанный автором, был только канвой, которую «расшивал», украшал и уплотнял исполнитель. Личность актера просвечивала сквозь утрированные фарсовые ситуации и характеристики, грубые комические эффекты.

Одним из любимых фарсов Джефферсона был «Бокс и Кокс», написанный в 1847 году английским драматургом Джоном Мортоном на «злобу дня» — нехватку жилья. Острые комедийные положения создаются здесь исходной ситуацией: предприимчивый домохозяин сдает одну и ту же комнату сразу двоим — шляпному мастеру Коксу, который работает днем, и Боксу, печатнику, работающему по ночам. Герои никогда не встречаются и не подозревают о существовании друг друга. Все идет хорошо и гладко, пока Кокс не получает выходной день й не остается дома. Возвратившийся рано утром йз типографии роке с удивлением обнаруживает, что его кровать нанята. Тут и начинаются перепалка, выяснения, ccopa, а домохозяин отчаянно пытается скрыть от них правду.

Остроумный диалог, изобретательные, смешные ситуации обеспечили фарсу Мортона зрительскую популярность на обеих сторонах Атлантики. Комедийные актеры с удовольствием играли его, импровизировали, вносили характерные словечки и злободневные реплики.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, друг, кин, комедийный, фарс, частый

Фенимор Купер сетовал в 1828 году, что американская сцена заполонена иностранцами и отечественному актеру, встречающему сильную английскую конкуренцию, трудно пробиться и утвердить себя. Положение мало изменилось и через двадцать лет. В 1847 году выдающийся поэт Уолт Уитмен в статье «Жалкое положение сцены» с горечью писал о подражательном характере американского театра, об отсутствии настоящей национальной драматургии. Новинки лондонской сцены быстро перекочевывали на американскую; ни один сезон не обходился без гастролеров из Англии.

Правда, в первой половине XIX века в американском театре уже пробивались ростки национально-самобытные, не всеми тогда замеченные и оцененные. Это прежде всего янки-театр, то есть оригинальные американские комедии с образами янки и актеры, чаще всего американцы по происхождению, специализировавшиеся на ролях янки. Слава самых знаменитых исполнителей таких ролей — Джеймса Хаккета, Джорджа Хилла — ничуть не уступала славе актеров-звезд, импортируемых из Англии. В период расцвета янки-театра, в 1825-1850-е годы, его актеров встречали как желанных гостей повсюду, от Бостона до Нового Орлеана, от Нью-Йорка до Лондона.

Образ янки родился в народной среде восточных штатов. Жители Новой Англии любили рассказывать о забавных приключениях хитроумного янки-коробейника и разные истории о янки-простаке. Из фольклора янки перешел на сцену — зрители впервые увидели его в комедии «Контраст», в облике простодушного фермера Джонатана. А с 1820-х годов он стал популярным персонажем американского театра.

Автор: Burn Life \\ Метки: xix, исполнитель, образ, сезон, янки